Луна, содержательница дома, из местных цветных женщин, вышла к нему в сад и объявила на корявом английском:

– Джентльмен хочет видеть вас, майор.

– Как его имя?

– Он не сказал, майор. Он просил передать вам, что приехал из Дома правительства.

Кроме шорт цвета хаки и сандалий, на майоре ничего не было.

– Хорошо, Луна. Проводи его в жилую комнату и скажи, что буду через минуту.

Через задний вход он прошел в спальню, надел рубашку и брюки, пригладил волосы. "Дом правительства! Какого черта?" Но только майор Смит появился в жилой комнате и увидел стоящего у окна и смотрящего на море высокого мужчину в темно-голубом тропическом костюме, сразу же учуял дурные вести. А когда мужчина медленно повернулся и взглянул внимательными и серьезными серо-голубыми глазами, понял, что визит официальный. Не получив ответа на дружелюбную улыбку, убедился - да, официальный визит. По спине пробежала дрожь. "Они" как-то пронюхали.

– Я - Смит. А вы, я полагаю, из Дома правительства? Как поживает сэр Кеннет?

О том, чтобы поздороваться, вопрос как-то не стоял. Мужчина ответил:

– Я с ним не встречался. Я приехал всего пару дней назад и большую часть времени провел в поездках по острову. Меня зовут Бонд, Джеймс Бонд. Я из Министерства обороны.

Майор припомнил древний эвфемизм для секретной службы и почтительно произнес:

– О, старая фирма?

Вопрос был проигнорирован.

– Мы можем здесь где-нибудь побеседовать?

– Вполне. Где вы хотите. Можно здесь или в саду? Хотите выпить?
– Майор Смит позвенел льдом в бокале, который все еще держал в руке.
– Ром и имбирь - чистая местная отрава. Я предпочитаю чистый имбирь.

Ложь выскочила из алкоголика непроизвольно.

– Спасибо, не надо. Здесь вполне можно поговорить.

Мужчина небрежно оперся на подоконник, сработанный местным краснодеревщиком. Майор Смит уселся в удобное кресло, развязно перекинул ногу через подлокотник, взял стоящий с другой стороны от кресла бокал, сделал большой глоток и поставил на место, стараясь, чтобы не дрожала рука.

– Итак, - бодро произнес он, глядя мужчине прямо в глаза, - чем могу быть полезен? Что, кто-нибудь на побережье занялся грязной работенкой и вам нужна помощь? Буду рад снова впрячься в работу. Хотя и много времени прошло с тех пор, но кое-что я еще могу сделать, не забыл старые трюки.

– Вы не возражаете, если я закурю?

Мужчина уже вытащил свой портсигар и держал в руке. Ясно, что он был сделан из старых гильз, и майора Смита такая слабость оппонента вполне устраивала.

– Ну, конечно же, дружище, - он попытался было приподняться с зажигалкой наготове.

– Спасибо, не надо.
– Джеймс Бонд уже прикурил сигарету.

– Да нет, к местным делам это не относится. Я бы хотел... Вы знаете, меня направили... Не могли бы вы припомнить некоторые подробности о вашей работе в службе в конце войны?

Бонд сделал паузу и внимательно посмотрел на майора Смита:

– В частности, когда вы работали в Бюро специальных операций.

У майора Смита вырвался нервный смешок. Ну конечно же, все это он предвидел, был даже уверен именно в таком исходе. Но когда вопрос прозвучал из уст только что прибывшего мужчины, этот смех все-таки больше напоминал вскрик человека, по которому ударили совершенно неожиданно.

– Боже мой, доброе старое Бюро, - он опять рассмеялся и внезапно почувствовал застарелую боль в горле и груди. Быстро вытащил из кармана брюк пузырек с таблетками и сунул одну под язык. При этом от него не ускользнуло, как напрягся в этот момент посетитель, как сузились его глаза. "Ничего, ничего, мой дорогой, это не яд".

– Вас ацидоз никогда не мучил? Нет? А меня он буквально валит с ног, когда немножко заложу за воротник... Вчера на вечеринке в отеле "Ямайка"... Знаете, все-таки пора прекратить вести себя так, будто тебе по-прежнему двадцать пять лет... Ну, как бы то ни было, давайте вернемся к нашему разговору о Бюро. Думаю, нас немного уже осталось.

Он чувствовал, как боль постепенно отступала:

– Что-нибудь связанное с историей Бюро?

– Не совсем так.

Бонд уставился на кончик своей сигареты.

– Полагаю, вам известно, что я написал большую часть главы об этой организации для труда о войне? Пятнадцать лет, как минуло с тех пор. Вряд ли я сейчас смогу что-либо добавить.

– Как, ничего даже об операции в Тироле, в местечке под названием Обераурах, что в миле восточнее Китцбухеля?

Да, одно из этих названий, которое никак было не выбросить из головы последние пятнадцать лет, опять вызвало у майора смешок.

– Как же, было дельце. Такого вам видеть не приходилось... Все эти крутые ребята из гестапо и их девочки... Пьяные вдрызг. Но вся картотека в полном порядке. Без звука нам передали. Видно, надеялись на хорошее обхождение. Конечно, мы с ними поступили, как подобает, и направили всех в лагерь под Мюнхеном. Больше о них ничего не слышал. Полагаю, многие были повешены за военные преступления... А документы мы передали в штаб в Зальцбурге и направились в долину Миттерсялл на поиск другого тайника.