– Ну и что?

– Я ее закрывала. Я точно помню.

– Наверно, не слишком плотно, – успокоил ее Квентин.

– Нет же, я проверила.

– Хочешь сказать, что в доме есть кто-то еще? – спросил Жюльен.

– Квентин, это ты! – накинулась на него Мари. – Это ты пытаешься заставить нас поверить в твоих «пришельцев». Будто они там, внизу, и это они напугали Камиллу, да?

– Я и правда хотел напугать вас своими историями. Даже проштудировал эти книжки, чтобы найти подходящие аргументы. Но одно я знаю точно: к этой двери я не прикасался. Клянусь могилой своего дедушки!

Вечеринка подошла к той стадии, когда алкоголь, выпитый за время игры и в качестве штрафа за испуг, начал действовать. Граница между выдумками и реальностью постепенно стиралась. Правда и вымысел перемешивались настолько, что они, чувствуя присутствие посторонних в доме, не осознавали реальную опасность, которая им грозила…

Расположившись в гостиной, под песню Аpocalypse 894 группы Stupeflip они поглощали дьявольские спагетти, как назвал их Максим. Он приготовил особый соус из свежих помидоров, лука, корейки, чеснока и всех специй и перцев, которые попали ему под руку. Перерыв на еду сопровождался раскатами хохота. Они совсем позабыли о Клемане и не беспокоились о причинах его отсутствия. После того как Леа отправила еще два сообщения в его голосовую почту, они решили, что Большой Лох недостоин войти в их компанию. Мари с удивлением обнаружила, что ее фотоаппарат вновь заработал, и стала безостановочно щелкать веселящихся друзей.

– Я объелась, – сообщила Леа.

– Что, даже не попробуешь макруды моей мамы? – спросил Мехди.

Она собиралась было ответить, что у нее в желудке не осталось места для печенья из манного теста и фиников, жаренного в масле и облитого медом, но, вспомнив, как болезненно Мехди реагирует на все, что связано с его матерью, передумала.

– Съем одно ради удовольствия.

– Она же специально для вас готовила! – уговаривал всех Мехди.

Снаружи дождь ненадолго перестал, а гроза удалилась. Напряжение в компании спало. Из колонок продолжала играть музыка, и где-то между Эминемом и Chinese Man Камилла не выдержала, поднялась с дивана и принялась танцевать. Она могла двигаться под любую музыку, всегда оставаясь грациозной и чувственной.

Максим глядел на нее как ребенок на фею, готовую исполнить его желания. С самого первого дня он влюбился в Камиллу, с тех пор как она сказала ему: «Привет, меня зовут Камилла, а тебя?» Эта сцена до сих пор не выходила у него из головы. Камилла пользовалась популярностью в лицее, при этом она не была задавакой. Она не собирала вокруг себя свиту, а сама охотно шла навстречу другим, словно извиняясь за свою красоту и ум.

День, когда они решили объединиться в банду и включить в нее Камиллу, стал для Максима самым счастливым. Это значило, что у него появилось преимущество перед другими, даже несмотря на то, что по правилам не разрешалось заводить шашни внутри компании, ради ее сохранения. Поскольку Леа и Квентин нарушили это правило, а Жюльен был геем, из соперников у Максима оставался только Мехди. Несмотря на обаяние и красноречие последнего, между Мехди и Камиллой ничего не было. Во всяком случае, Максим ни о чем таком не знал. Но сам он тоже не предпринимал никаких попыток, чтобы его надежды не рухнули раз и навсегда. Однако в тот вечер он осмелел от алкоголя и, сладострастно извиваясь перед ней под песню Камилы Кабельо, решил сделать ставку.

Камилла крутилась, изгибалась, притоптывала ногой и неожиданно преодолевала земное притяжение, окутанная вихрем светлых волос. Максим неловко переминался с ноги на ногу, оглушенный феромонами и ароматом духов «Диор». Он был похож на неуклюжего ковбоя, пытающегося обуздать дикую взбрыкивающую лошадь, чья грива при каждом движении слегка касалась его лица. Его пластика была далека от Камиллиной, поэтому, чтобы приблизиться к красавице, он решил поставить медленный танец. Максим выбрал The Solution той же Stupeflip и, глядя на девушку, уверенно раскрыл объятия. Камилла, вспотевшая и запыхавшаяся, прижалась к нему.

– Извини, я немного потная.

Он попытался ответить забавно и двусмысленно:

– Ты потеешь, а я таю.

Вот и все, что пришло ему в голову.

– Очень мило.

– А знаешь, я могу быть еще более милым.

– Типа?

– Ради тебя я готов сесть на диету.

– Ради меня?

– Я мог бы даже бросить покер.

– Соскочить сразу с двух наркотиков? А зачем? Я вполне люблю тебя таким, какой ты есть.

– Чтобы нравиться тебе еще больше. Чтобы, говоря «Я вполне люблю тебя таким, какой ты есть», ты не добавляла слово «вполне».

Камилла прикрыла глаза. Пол и потолок одновременно пришли в движение. Дал себя знать и желудок. После безудержного танца и всего выпитого к горлу подступила тошнота. Камилла ничего не сказала Максиму, она повисла на нем и положила голову ему на плечо, чтобы не упасть.