– Да! – соглашаясь кивнул на это мужик своей обезображенной головой. – Вы правы, мне действительно пора Вас оставить! Но с тобой я не прощаюсь! А говорю, до скорой встречи! – и на моих глазах, в пару секунд растаял прям в воздухе, словно его здесь и не было вовсе.

Я продрал с перепугу глаза. Да что это только что было? Вытер вспотевший лоб. Может меня это всё ещё после наркоза “глючит”, и всё это бредни моего воспалённого мозга? Машинально ущипнул себя за руку. Нет! Инстинктивно отдёрнул её назад, боль была вполне реальна, да и травмированная нога после его захвата разболелась и ныла, постоянно напоминая о переломе. Бегло осмотрел остальные больничные койки, на которых лежали их квартиранты.

– Семёныч! – во всю глотку заорал я соседу. Услышав мой дикий крик, тот зашевелился, слегка оторвав голову от подушки. – Ты его видел?

– Кого? – вытаращил в непонимании тот глаза.

– Мужика, который только что был здесь!

– Ну и что ты орёшь? – спокойно проговорил Семёныч. – Он же вроде бы к тебе приходил!

– Так ты его видел? – не унимался я.

– Видел конечно!

– А рожу его страшную видел, и как он потом по среди палаты исчез?

– Не-е-еа! – почесал небритую щёку, явно что-то припоминая. – Меня сразу же в сон сморило, так, что о чём вы там с ним говорили не знаю. Да и как уходил он, не видел.

– Дед! – тогда я переключился на следующего. – А ты его видел?

– Нет. – неуклюже ворочаясь прокряхтел тот. – Я тоже спал. А что стряслось-то? Пропало чего? – я ему не ответил, и он, тут же позабыв про меня, начал ругать свою бабку, что должна бала его уже давно навестить.

Остальные увечные, на мой последующий поток вопросов, так же никакого вразумительного ответа не дали. – Спал! Сморило! Не видел, не знаю! – вот и всё, что я услышал от них.

Оказывается, что во время нашего с этим мужиком разговора все попросту спали. Причём уснув одновременно! А я тем временем боролся с собой, пытаясь понять, что это только что было? Сон или мой послеоперационный бред? Или же всё это было на самом деле? О последнем мне думать совсем не хотелось. Но тут от тяжких раздумий меня отвлекла открывшаяся дверь в палату, где возникла знакомая мне медсестра. На этот раз войдя к нам, она толкала перед собой на колёсиках небольшой столик, с лежавшим на нём подносом с готовыми к уколам шприцами.

– Обезболивающее? – обратилась сразу ко всем.

В ответ ей тут же посыпались пожелания, что все, без исключения, в нём нуждаются. – Давай! – я без раздумий повернулся на правый бок и приспустил трусы.

Сделав всем необходимые уколы и раздав полагающиеся по рецепту таблетки, она вновь удалилась. А я, чувствуя, как постепенно начинает действовать поставленное ей обезболивающее. Потому, как боль в моей растревоженной ноге, медленно, но начала уходить на второй план. Попытался выкинуть из головы все лишние мысли и просто забыться спасительным сном.

Проснулся я только тогда, когда на дворе уже была глубокая ночь. В палате свет не горел, только его слабые отблески от уличных фонарей пробивались через окно четвёртого этажа. Да ещё на тёмном фоне палаты, отчётливо выделялась входная дверь, с горящим в коридоре за ней дежурным освещением. Какое-то время пролежал в тишине, нарушаемой только скрипом больничных коек с редкими стонами их хозяев. Достал из тумбочки сигареты и выполз на подоконник, чтоб покурить. Высунувшись в окно увидел, как в “приёмник” подъезжает с мигалками автомобиль скорой помощи, из которого на каталке волокут ещё одного неудачливого пациента.

Докурив, попутно наблюдая за всем этим, выкинул бычок в окно и улёгся обратно в кровать. Как же та мне надоела за проведённую на ней неделю! Все бока себе уже отлежал, а сколько мне ещё предстоит валяться!? Угораздило же меня повстречать на дороге эту мамзель, из-за которой я теперь здесь валяюсь!

Тут в горле моём запершило, и я закашлялся. Открыл прикроватную тумбочку, достал ещё одну бутыль минералки и принялся жадно пить, но сухость во рту не пропадала, а зуд в горле только усилился. Только простуды мне ещё не хватало, вскользь пронеслось в голове. Следом в груди больно кольнуло, от чего я привстал на локтях, тут же упав обратно. – Что за…? – моё самочувствие резко начало ухудшаться.

Горло сковало спазмом, от чего я не мог толком вздохнуть, чтоб протолкнуть в себя воздух. Начал хрипеть и задыхаться. В груди, в области сердца нещадно кололо, от чего хотелось разорвать себе грудь, чтобы выпустить боль наружу. Понимая, что ещё немного и я попросту задохнусь, я попытался закричать во всё горло, чтобы позвать дежурную медсестру. Но вместо крика из горла вырвался стон не громче самого тихого шёпота. Тогда я попытался подняться с кровати, чтоб на второй, здоровой ноге доскакать до коридора. Но только уселся на задницу, намереваясь свесить с кровати ноги, как меня неведомой силой вдавило обратно в кровать, совершенно меня обездвижив. Теперь я не мог пошевелить ни одним своим мускулом, лежа на спине, словно парализованный. Только и ощущая, что совсем не могу дышать, в тщетной попытке вздохнуть, ещё кое-как раскрывая свой рот.

Кричать, дёргаться и шевелиться мне что-то мешало. Уставившись вылезавшими из орбит в потолок глазами, я отчётливо осознал, что видимо это конец! Как прямо над моей койкой сам воздух начал вибрировать, собираясь в тугой не просвечивающийся комок. Который казалось можно было даже потрогать, если бы я только смог до него дотянуться. После чего он сам опустившись упал на меня, целиком окутав меня вместе с кроватью. Образовав вокруг сплошной вакуум, через который я перестал различать даже малейшие звуки. А он, словно впитавшись в меня, вдруг резко отринул обратно, вырывая из моего тела вместе с собою и частицу меня самого.