Я согласилась на предложение эндера только ради разоблачения демонов.

Вся моя семья погибла из-за этих выродков! Все, кем я дорожила и кого любила…

Я помнила последнюю встречу с родными, словно все это случилось вчера…

Одноэтажный дом с вечным долгостроем – недоделанным вторым этажом и панорамным окном на город. Небольшой, но уютный. В гостиной-кухне пахнет пирогами. Мама с утра суетилась, чтобы дать мне в дорогу. Просила же! Не надо беспокоиться. Но мама – она и есть мама. Она не может не заботиться о своих детях.

Зеленка на стене – еще братишка оставил. Пытался сам смазать ранку лет шесть назад. Обои так и не сменили – не было денег.

Лестница с перевязанными веревкой перилами. Отец укреплял, как мог. На канатиках куски пластилина. Братишка когда-то увлекался. Весь дом, вся его комната были в пластилине. И как только родителям хватило терпения!

Заходишь в санузел – на краю ванной пластилин. Заходишь на кухню – к холодильнику прилип кусок. Заходишь в комнату братишки – под ногами, под руками, на полу и мебели разноцветные липкие куски.

– Девочка моя, не забудь, я тебе тут напекла в дорогу! – мама слегка располнела со временем, но выглядела просто потрясающе. Она тоже имела ведьмовской дар, как и я…

Высокая, с коротким ершиком рыжих волос, острым носиком, аккуратным и маленьким и миндалевидными глазами. Как ночь темными и бесконечно добрыми.

Я обняла маму и ощутила это… то, что долго не могла объяснить, пока не случилась трагедия. По позвоночнику словно холодок пробежал, странно, неприятно засосало под ложечкой.

– Ну? Наша журналистка едет на стажировку? В крупное издание? – отец, наконец-то, появился на кухне. Долговязый и плечистый, как и мама слегка расплывшийся, но благодаря слабому магическому дару – долголетию все еще моложавый и привлекательный. В серых глазах – смешинки, тонкие, но достаточно аккуратные губы улыбаются.

– Я тоже хочу пироги! Так не честно! А ты должна вернуться! Я буду скучать!

Братишка прыжками спускается с лестницы.

Похож на отца, даже манерой. Те же спокойные неспешные движения, курносый нос и серые глаза.

Та же долговязая фигура, только без лишнего жира.

Мама сует в мой рюкзак спецпакеты, сохраняющие продукты очень долго.

– А теперь последний завтрак вместе и… моя дочурка едет на стажировку! – торжественно объявляет она.

А я почему-то зацикливаюсь на слове «последний». Обычные люди редко задумываются, что значат в их жизни некоторые слова. Словом можно поднять с постели, со смертного одра и вытащить из немощи. Словом можно убить, покалечить, навсегда лишить радости жизни… Журналисты, писатели понимают все лучше. Некоторые слова как черные вороны – жестокие предвестники бед и ненастий. И вот это… определенно из них.

Такими я близких и запомнила…

Потому, что больше мы с ними не виделись…

А потом я еду в автобусе, где каждый пассажир при желании отделяется от других непроницаемым куполом – подарком магии демонов. Бессмысленно пялюсь в окно на здания, дороги, мосты, леса и поля… И не могу отделаться от тяжелых дум.

Большинство жителей Земли считали взрыв в демоническом поселке Кострол всего лишь информационной бомбой. А мою жизнь этот взрыв разрушил до основания. Все СМИ только и вопили о том, сколько демонов погибло в том теракте. Но почему-то никто не упомянул о том, что он унес и человеческие жизни тоже!

Мало кто знает, что пожиратели – не только питаются эмоциями, что безобидно для людей или им подобных, но еще и способны, соединив усилия, экранировать себя от вредных воздействий. В том числе и от взрыва.

И вот группа пожирателей на окраине поселка пронюхала о теракте. Правда, уже слишком поздно – за несколько минут до взрыва. Понятия не имею как им это удалось. Но демоны среднего уровня собрались вместе и отразили часть взрыва. Ударная волна пришлась на соседние районы. Несколько домов сложились как карточные домики. Другие рухнули, погребя всех под обломками. Третьи ушли в земляные расщелины… Среди тех, кого не удалось спасти в этом ужасе и хаосе оказалась и вся моя семья…

Помню толпу на общих похоронах… Скорбные лица и сочувственные взгляды, которые убивают хуже ужасной правды.

Моих любимых и близких больше нет. Совсем нет. Нигде. А я… зачем, зачем я осталась?

Удушливый дым свечей, церковный звон, теплый чай с выпечкой и одиночество…

Острое, как кинжал в сердце и ужасающее, как пожирающее тебя чудовище.

Я больше никому не нужна. Никто и никогда не напечет мне пирогов в дорогу. Никто не поздравит с моими успехами. И не потребует непременно вернуться…