– Мало ли кто там учится. Не обязан я со всеми знакомиться.

– Послушай, парень, за этой дверью стоят три сотрудника из охраны дипдома, они тебя видели не раз. Можем начать опознание. Но тогда дело примет другой оборот. То ты сам расскажешь, а то тебя уличат. Тебе ли не понимать этого? Так что, вызываю их? – Сидоров поднялся из-за стола.

– Ладно, не надо никакого опознания. – Тимур поёжился. – Бывал я у Забазновских, не раз бывал.

– На какой почве познакомились?

– Я с их сыном Милорадом дружил.

– Забазновские дали показания, что они иногда привозили вещи на продажу, а вы сбывали их.

– Ну и что? Бывало. Не такой уж это криминал! – огрызнулся Тимур. – Людям хочется красиво одеваться, особенно молодёжи.

– А какие отношения у вас с Месхи?

– Нормальные.

– Точнее.

– Учимся вместе. Встречаемся иногда.

– Иногда?

– Ну, часто встречаемся, очень часто! – вспылил вдруг Тимур.

– А наркотики тоже вместе употребляете?

– Какие наркотики? – встрепенулся Сахокия. – Я ничего не употребляю.

– Ладно, раз ты отпираешься, мы делаем у тебя забор крови и отправляем на анализ. Дело это нехитрое… А теперь давай вот о чём, голубчик. Парень ты молодой, а жизнь может сломаться навсегда. Преступление, которое ты совершил, жизнь твою не скрасит. Но ведь ты не первый раз квартиры ломаешь, так? Признавайся в других.

– Никаких других не было.

– Чистосердечное признание… Ты же знаешь, суд учтёт. Я же тебе не чужие кражи предлагаю на себя взять. Ты о своих расскажи, честно расскажи.

– Не понимаю, куда вы клоните.

– Клоню к краже из квартиры Забазновских. Вчера мы арестовали Месхи, дома у него изъяли шесть тысяч рублей, которые он прятал в туалете. Массу других вещей изъяли, которые мы сейчас проверяем по картотеке. Через эти шмотки мы наверняка выйдем ещё на ряд краж. У матери Давида мы изъяли кольцо. Не побрезговал он подарить краденое.

– Вот сволочь! – Тимур стукнул кулаком по столу и с отвращением сплюнул. – Я же говорил ему, чтобы не смел ничего оставлять себе! Говно дешёвое! Нельзя же, нельзя!

– И к тому же Давид не продал куртку Милорада.

– Он обещал в Тбилиси спихнуть её, но упёрся, пожадничал, оставил себе.

– Ладно, Тимур, давай уж теперь до конца.

– Что до конца? О Забазновских? Так вы всё уже знаете.

– Выкладывай о других своих похождениях. Помнишь, взяли тебя на Велозаводском рынке с ювелирными изделиями? Перстенёк ты пытался продать.

– Было дело.

– Но опера, видно, поленились, не установили, что за квартиру ты очистил. Но мы-то не такие ленивые, будем рыть до конца. У нас свой интерес. Но было бы лучше, если б ты всё-таки сам сказал…

Тимур долго молчал, затем попросил папиросу.

– Сам? – ухмыльнулся он.

Минут пять он думал, утопая в густом облаке табачного дыма.

– Ладно…

И он начал диктовать, его будто прорвало. Смелякова удивило, насколько хорошо Тимур помнил детали преступлений. Он называл точное время, где что лежало, обстановку квартир, он рисовал схемы… Всего насчиталось двадцать шесть совершённых им квартирных краж.

Подходя к своему отделению милиции, Сидоров глянул на часы и присвистнул:

– Ого! Кучеряво гуляем!

– Зато с пользой. – Виктор был весел. – Вы, Пётр Алексеич, меня поражаете. Как вам удаётся?

– Что?

– Ну, заставили Тимура выложить всё…

– Не заставил, а убедил.

– Я это и хотел сказать, – поправился Смеляков. – Я бы не сумел.

– Научишься… А Тимур не твёрдый. У него глаза злые, но это ничего не означает. Он как раз на злобе своей и сломался. Видать, у них с Месхи давно разногласия возникали. Вон как он вскипел из-за того колечка…

Перед дверью в отделение они потоптались, отряхивая обувь от налипшего снега.

– Теперь можно и Давида прижать до конца, – сказал Сидоров и посмотрел вверх. – Небо-то какое чистое. Звёзды видно. Люблю мороз.

Он громко выдохнул, пуская в чёрную ночную бездну облако густого пара.

В отделении было тихо. Дежурный поприветствовал их кивком.

– Успешно? Поздравить можно? – спросил он, и его голос гулко заколыхался под сводчатым потолком.

– С поздравлениями обожди. – Сидоров неторопливо направился в комнату, где коротал время Месхи. Паркет громко скрипел под его тяжёлой поступью.