Когда всё было заполнено, Сидоров велел Виктору ехать в райотдел уголовного розыска.

– Зачем?

– Подпишешь там, – ответил капитан. – В нашей работе без подписи руководства мы – ноль без палочки. Плюнуть и растереть… Ты ещё не представляешь, насколько велика у нас бумажная волокита. Научиться получать подписи и визы на нужных тебе документах – большая наука. Так что дерзай. Дуй в райотдел…

– А дальше?

– Оставишь у них в канцелярии, они отправят бумагу наверх.

– И долго это тянуться будет? – упавшим голосом спросил Смеляков.

– Ну, дней через десять-пятнадцать у тебя уже будут оперативные установки.

– А мне что делать всё это время? Просто сидеть и ждать?

– Витя, у тебя на составление прочих бумажек уйдёт половина этого срока.

– Так надо ещё какие-то запросы делать?

– Во-первых, делаешь запрос на Месхи в зональный информационный центр, ЗИЦ ГУВД Москвы. Это база данных на лиц, которые когда-либо по каким-либо причинам попадали в отделение милиции, либо на них возбуждены уголовные дела, либо на них имеются оперативные разработки, либо они задерживались за какие-нибудь административные правонарушения в Москве. Во-вторых, сделаешь запрос в ИЦ ГУВД Московской области.

– Тоже информационный центр?

– Там содержится информация о судимости на жителей Москвы и Московской области. Ты не путай: ЗИЦ даёт информацию о наличии возбуждённого уголовного дела, а ИЦ – о судимости, то есть человек по приговору суда уже отбывает либо уже отбыл наказание… Наконец, ты делаешь запрос в ГИЦ, главный информационный центр МВД СССР. Тут тоже хранится информация о судимости, но уже в масштабах всей страны. То есть если Месхи был судим в Грузии, то в Московской области информации об этом нет. Понял? – Сидоров выковырял из пачки очередную папиросу. – Одновременно с этим ты должен направить запрос в отделение милиции по месту жительства. Месхи сейчас снимает квартиру на Профсоюзной улице, так? Значит, садись и пиши запрос в ЗИЦ. Ты туда направляешь официальный запрос с просьбой сообщить, есть ли агентурные подходы к этому адресу, этой квартире, этому человеку и по месту его учёбы. После получения положительного ответа свяжешься с операми других подразделений с просьбой дать задание агентуре, проживающей в этом доме, или обучающейся с ним в институте, либо просто имеющей к нему подходы, на разработку Месхи, на получение о нём всей информации. Бывают такие счастливые случаи, когда в этом подъезде и в соседней квартире проживает агент, который имеет возможность общения с интересующим нас объектом. Но это – редчайший случай, о котором даже мечтать не приходится.

– А чем отличается агент от доверенного лица, Пётр Алексеевич?

Сидоров пыхнул папиросой и откинулся на жалобно скрипнувшем под ним стуле, крякнул и, набрав воздуха, приступил к объяснению:

– Агент – это человек, который соглашается на сотрудничество с органами внутренних дел либо на платной основе, либо на добровольной. Но, как правило, этих людей вербуют на компромате. Добровольцев можно на пальцах пересчитать. Когда платишь-то, есть желающие, некоторые сами приходят, потому что денег нет, деваться некуда, в тюрьму загреметь снова неохота. Давай, думают, поработаю на милицию за деньги, пусть и за небольшие, но всё-таки… Хотя что значит «небольшие»? Платный агент получает почти столько же, сколько опер.

– А добровольно когда идут?

– Обычно мы ловим на компромате, вербуем, заставляем их дать подписку о сотрудничестве. Но есть и такие, которые сознательно идут. Им, знаешь, нравится вломить кого-нибудь, нравится вытаскивать из кого-нибудь информацию, а потом выкладывать оперу полученные сведения, нравится слышать похвалу от опера. Они чувствуют себя причастными к большому делу сыска. Да, есть такая категория лиц, но таких мало. Обычно берём на компромате. А поскольку по вербовке у нас тоже есть план, то стараются вербовать как можно больше. Гонимся не за качеством, а за количеством, выполняя и перевыполняя план, поэтому процентов на восемьдесят агентура у нас мёртвая. Завербует опер кого-нибудь ради плана, сдал бумажку и честно забыл об этом агенте, потому что он с самого начала точно знает, что от этого человека толку никогда не будет. И вот, скажем, на связи у опера есть де-сять-пятнадцать агентов, а реально действующих – всего два-три. Рабочих, настоящих, которым можно задание дать и даже внедрить куда-нибудь.

– Любопытная картина вырисовывается.

– Бывают случаи, когда вербуешь кого-то под конкретную разработку, – продолжал Сидоров. – Нужно либо найти агента в этой среде, либо внедрить туда своего агента. Внедрить агента – это дело очень трудоёмкое, исключительно сложное. А вот завербовать из той среды агента – полегче. Можно подловить кого-нибудь на компре и вербануть… А вообще-то завтра пойди к Болдыреву и возьми у него инструкцию об агентурной работе и о ведении оперативных разработок в системе органов МВД. Ты должен с этим ознакомиться, потому что пока ты не сдашь зачёты по этим документам, тебя к самостоятельной работе с агентурой и самостоятельному ведению разработок не допустят. Так что зайди и возьми… А потом мы с тобой посидим и обсудим.

– Пётр Алексеевич, в двух словах всё-таки растолкуйте, что такое доверенные лица? Чем они от агентов отличаются?

– Ладно! – Сидоров улыбнулся. Ему было приятно внимание молодого сотрудника. – Доверенные лица – люди, которые на доверительной основе сообщают информацию сотруднику милиции.

– Не понимаю, что значит на доверительной основе. По-товарищески, что ли?

– Ну уважает он этого сотрудника, доверяет ему и поэтому рассказывает ему обо всём, что происходит вокруг него, просто делится с ним. Как правило, с этих людей подписки не берутся и они не знают о том, что являются осведомителями органов внутренних дел, но опер после каждой такой встречи должен прийти и оформить это сообщение… Если на агента заводятся личное дело, где концентрируются все материалы, характеризующие его личность, и рабочее дело с его сообщениями, которые он пишет собственной рукой и где подписывается закреплённым за ним псевдонимом, то на доверенное лицо заводится упрощённое делопроизводство – там помещается его анкета и опер своей рукой пишет: «Доверенное лицо номер такой-то сообщило мне при личной встрече…» Доверенные лица работают не под псевдонимами, а под номерами. Кстати, некоторые доверенные лица бывают куда результативнее агентов, иногда раскрывают больше преступлений, чем агенты.

– И что же, они так до конца жизни и не знают, что милиция пользуется ими?

– Кое-кто знает, из некоторых вырастают хорошие агенты, по-всякому случается…

– Хитрое это дело – угрозыск, очень непростое, – задумался Смеляков.

– А что в жизни простое? В сортир не сходишь, если пуговицы не умеешь расстегнуть. Всюду имеются свои особенности.

– Да тут, как я погляжу, особенностей – от горизонта до горизонта. Жуть берёт. Одних запросов сколько!

– Ты вот ещё что сделай, – вспомнил Пётр Алексеевич. – Направь запрос в 134-е отделение милиции, чтобы они сориентировали свой спецаппарат на разработку Мес-хи. Это в дополнение к запросу в ЗИЦ.