Шрифт:
– Нет! Клянусь, я ни при чём! – Её глаза широко раскрылись.
– Наташа, вы получили срок за наркотики. Но за соучастие в тех кражах вы получите ещё, причём гораздо больший. Дела ведь у них серьёзные. Лет на десять, если не больше потянут.
– Но я же никакого отношения не имела к их делам, гражданин начальник! – Девушка подалась вперёд всем корпусом и стукнула себя в грудь. – Я ни про что не знаю… Ну только про ателье по ремонту, что ли, радиоаппаратуры краем уха слышала.
– Про которое ателье? – Смеляков спросил спокойно, не подав вида, что этот предмет разговора остро заинтересовал его. И тут же бросил собеседнице наживку: – Это которое на проспекте Вернадского или которое на Ленинском?
Ни о каком ателье он и понятия не имел, вопрос задал на всякий случай, будто у него имелась информация о нескольких кражах. Но Кутузова «клюнула».
– На Ленинском, что ли, точно не помню. Сошка с Груздем тогда, кажется, в первый раз на такое дело пошли. Напились у меня дома, а на следующий день хвалились, что телевизор и что-то ещё умыкнули из ателье…
– Когда это случилось?
– Кажется, в восьмидесятом… Весной где-то… Давно это было, я уж почти забыла всё…
– Ну уж и не помните! Девушка с таким очаровательным личиком должна обладать не менее замечательной памятью.
Наташа горько усмехнулась.
– Кончилось тут моё очарование. В этом клоповнике от человека только кожа да кости останутся. И мозги скоро в труху превратятся…
– Если будете вести себя примерно, то окажетесь на свободе раньше.
– Слыхала я эту песню…
– Я вам, Наталья Сергеевна, не песни пришёл петь, а по делу разговаривать. И за свои слова отвечаю… Давайте же вернёмся к вашим приятелям. О чём они вам рассказывали ещё?
– Ни о чём. Потом они с Кучером напрямую общались. Я только развлекала их помаленьку. Так что я, гражданин начальник, к тем кражам никаким боком, – продолжала Кутузова.
– Тут я с вами не соглашусь, Наталья Сергеевна. – Смеляков покачал головой и строго свёл брови. – Подарки вы от них брали и о том, что вещи краденые, вы знали. Взять хотя бы зажигалку «Ронсон». Ни Сошникову, ни Груздикову такая вещица не по карману, но вы приняли от них ту зажигалку. И как ни крути, получается, что вы сообщница. Так что придётся вам отвечать за это по всей строгости.
– Какого чёрта! Я не собираюсь за чужие дела отдуваться!.. – В глазах девушки заметался огонь панического страха. – С меня уже хватит! Досыта здешней баланды наелась!.. Пожалуйста, не надо меня к делу Кучера приобщать…
– Как же без этого?
– Гражданин начальник! Я всё расскажу, что знаю. Я вам помогу!.. Только не могу я уже здесь! Если срок добавят, то удавлюсь! И так уж из последних сил тяну. Жизни здесь нет!
Смеляков вздохнул и встал.
– Кстати, – спросил он, – а зажигалка «Ронсон» у вас?
Наташа удручённо махнула рукой.
– Пропала. Кто-то спёр её у меня в Орджоникидзе.
«Жаль, – подумал Виктор. – Одно вещественное доказательство пропало…»
Пройдясь из угла в угол, он остановился за спиной ссутулившейся девушки и сказал, подчёркивая голосом важность своих слов:
– Дело в том, что я не могу просто так оставить вас в покое, Наталья Сергеевна. Если вы согласитесь помочь мне, то тогда можно подумать, как помочь вам выпутаться из всего этого. Но если нет…
– Да я помогу вам! С радостью помогу!
Смеляков видел, что Кутузова на самом деле была рада рассказать всё, что от неё требовалось. Любой разговор с кем-нибудь, кто пришёл с воли, был для неё настоящей радостью, так как вырывал из чёрной трясины повседневной тоски. Наталья готова была теперь говорить сутки напролёт, только бы как можно дольше не возвращаться в барак, где женщины с татуировкой на лицах провоняли махоркой и в их жёлтых глазах не проглядывалось ничего, кроме животной тупости.
Виктор грустно улыбнулся и вернулся за стол.
– Что ж, – сказал он глубокомысленно. – Я подумаю, как вам помочь…
– Как угодно, гражданин начальник. На всё соглашусь, только бы ни минутки лишней не торчать в зоне…
– Вы упомянули, что звонили Груздикову и Кучерен-кову до того, как попали сюда.
– Да.
– Они о своих делах что-нибудь рассказывали?
– Кучер говорил, что ребята стали работать серьёзнее. Но ничего конкретного.
– Кучер у них главный?
– Да.
– Своими планами делился с вами?
– Нет.
– Наташа! – Смеляков пристально посмотрел девушке в глаза и в очередной раз отметил: «А ведь очень хороша эта чертовка». Придав голосу доверительную интонацию, он сказал: – Давайте сделаем так. Вы напишете мне всё, что знаете об их прошлых похождениях. Что-то я знаю, чего-то не знаю. Мне нужна полная картина тех лет. Согласны?
– О чём речь! Мне бы только тут ни дня лишнего не торчать! – вырвалось у неё. Затем она понурилась и замолчала. Просидев с минуту молча, Наташа подняла голову, и Виктор увидел слёзы в её глазах. – Боже, как хочется вырваться отсюда. Обрыдло тут до чёртиков!..