Недели через полторы Стёпа Василёк сообщил, что Егор Фомин впал в депрессию.

– Боится он, – сказал Василёк. – Потому и силы из него уходят. Он ведь по натуре не вор. Решиться вроде бы решился, но на словах, а в действительности у него на это куража нет никакого. Но и отступать теперь ему нельзя, потому как он себя раскрыл передо мной. Я ему о разных сложностях рассказываю, а он киснет. Если б сразу, то он и один пошёл туда, но ведь поговорил со мной и почуял, что опасно… Через страх не всякий умеет переступить…

Получив эту информацию, Максимов приободрился.

– Похоже, наш клиент сдулся. Есть шанс, что он откажется от своей затеи.

– А если не откажется? – спросил Смеляков.

– Я всё-таки думаю, что надо его брать, – сказал Веселов.

– На каком основании?

– Не сейчас, – взмахнул руками Веселов. – Брать, если он всё-таки решится на ограбление.

– Игорь, сейчас у Фомина тяжёлое состояние. Он способен на неадекватные поступки. Вдобавок он десантник.

– Но и мы не цыплята какие-нибудь. Обложим так, что муха не пролетит. Как только он хапнет ювелирку, мы его и накроем с поличняком. Пикнуть не успеет.

– И засветим тем самым агента, – добавил Смеляков.

– Дело тонкое, братцы, – заметил Максимов, – промашек быть не должно. Тут и деньги крупные, и человеческая жизнь. Кстати, и судьба самого Фомина. У него ни судимостей, ни чего-либо подобного. А тут загремит сразу на несколько лет.

– Вот если бы остановить парня, – предложил Смеляков.

– Как остановить-то? Он только и твердит: золото, драгоценности. Красиво жить захотел, перед девчонкой своей хочет хвост распушить. – Веселов чиркнул спичкой и закурил. – Брать его надо! И точка!

– Сейчас у него только умысел. За это мы взять его не можем, – решительно возразил Максимов. – Он вообще не готовится пока к ограблению, никаких шагов не предпринимает. Вот наш агент ходит, наблюдает и якобы просчитывает ситуацию, но делает-то он это по нашей просьбе. Сам Фомин-то ничего не делает. А на стадии умысла состава преступления нет. Его обвинить не в чем. Парадоксально, но в данный момент покушение на совершение преступления – в наших действиях. Это мы предложили агенту взять на себя миссию по изучению места совершения преступления. И если мы, держа Фомина под наблюдением, доведём его до совершения преступления, то налицо будет провокация. – Максимов выразительно посмотрел на своих подчинённых. – Мы получим как раз то, из-за чего сейчас гэбэшники такой вой подняли и шмон у нас устроили. Мы не можем допустить ещё одного дела, где нас обвинят в подталкивании людей к совершению преступления. На этот счёт у меня сомнений нет. Так что давайте думать.

– Ну тогда отговаривайте его, убеждайте, – сказал Ве-селов.

– Ага, придём к нему с поклоном. «Здрасьте, гражданин Фомин. Дошло до нас пренеприятнейшее известие, что вы замышляете нехороший поступок. Хотим предупредить вас и всё такое прочее»… – Максимов криво улыбнулся. – Чёрт возьми, ну как мы можем остановить его?.. Давайте думать.

– Да тут нечего думать, Петрович. – Веселов выпустил через ноздри табачный дым.

– Послушайте, – Смеляков начал размышлять вслух, – Василёк сказал, что Фомина угнетают возможные осложнения, и мне почему-то кажется, что Фомин колеблется. Возможно, он и отказался бы от затеи, да ложное чувство гордости не позволяет ему… Как же – сам предложил, а теперь на попятную? Нужно создать ситуацию, при которой он и авторитет свой не потеряет перед своим корешем, и от замышляемого преступления откажется.

– Мысль интересная, – произнёс Максимов.

– А что, если прислать к Фомину какого-нибудь авторитетного урку, который постепенно склонит его к отказу от совершения преступления? – предложил Смеляков.

– Что-то я не слышал, чтобы махровый уголовник хоть раз наставил новичка на путь праведника. – Веселов состроил ехидную рожу. – Это, братцы, из области фантастики.

– Нам надо попробовать сработать в данном случае на профилактику, – продолжал настаивать Смеляков. – Послушайте, вчера у меня состоялся разговор с одним чекистом…

И он вкратце передал суть беседы с Николаем Жуковым.

– Ого! Новые веяния начинают приживаться в наших стенах! – опять ехидно подал голос со своего места Весе-лов. – Ай да чекисты! Не тратят время попусту, обрабатывают наших парней даже в свободное от работы время!

– Витя, а ну давай подробнее эту мысль. – Максимов свёл брови.

– Фомин ни хрена не знает о преступном мире. Он вообще ничего не знает. Только что пришёл из армии. Опыта никакого. Только разбирать и собирать автомат умеет…

Пусть Василёк приведёт к нему кого-нибудь, представит как офигительного авторитета в преступном мире, а тот начнёт баланду травить насчёт зоны, вспоминать о своих ходках. Что-нибудь пострашнее. И пусть надавит на то, что рано или поздно вор попадается. Обязательно попадается! Да так пусть расскажет, чтобы у Фомина отпала охота превращаться в вора.

– Так-так, – задумался Максимов, – а ты ведь в нужном направлении мыслишь, Витя. Очень интересный ход может получиться.

– А я знаю, кого привести к Фомину на встречу! – воскликнул Веселов. – Есть у меня один агент. Кличка «Угрюмый»… Рожа, татуировки, шрамы, голосина хрипатый. Да там одни татуировки чего стоят! У него всё исколото. Даже на веках вытатуировано: «ЗЛО». Жуткий мужик. Я без стакана не могу с ним разговаривать, страшно – аж кишки трясутся…