День Победы
вернуться

Сборник

Шрифт:

Бывалый солдат

Гудело от грохота небо,От взрывов стенала земля,Война лютовала, не небыль,Снаряды дробили поля.А русский солдат не сдавался,Отважно нес знамя вперед,Атаки стихали – смеялся,Что враг ни за что не пройдет.И, крепким словцом приправляя,Огнем опаленный не раз,Бывалый солдат, удивляя,Вел между боями рассказО том, что сверкали лишь пятки,Когда без оглядки бежалФашист, и играл, словно в прятки,Со смертью – так страха нагнал.Звучала гармошка, и песнюДушевно солдат запевал,А сердцу в груди было тесно,Щемило, он дом вспоминал.И, выкурив с другом цигарку,Вновь в бой по приказу «Вперед!».Тотчас же забыв про тальянку [3] ,Под пули бесстрашно шагнет.

3

Тальянка – вид гармошки.

9 мая

Было не страшно? – не верьте, вранье!Пули летали – что стай воронье.Кровью – не розы алели в садах.Душу охватывал ужас и страх.Небо гудело, стенала земля —Вторглась внезапно разруха-война.Слезы печали, и скорбь, и бедаБесцеремонно ворвались в дома.И за Отчизну родную своюВсе поднялись – были вместе в строю,Смерть не пугала – ведь духом сильны,Ждала Победа страну впереди!Год сорок пятый – фашизму отпор,9 Мая праздник с тех пор.Выходит «Бессмертный полк» на парад.Вечная память, Великий Солдат!

Евдокия

Моей бабушке Е. Я. Анхимовой

Потеряла в лихолетье Евдокия Василька.Тройка воронов в ненастье загубила голубка.И помчались вереницей годы, подминая жизнь.Под суровой колесницей только успевай держись!Вспоминала вечерами Евдокия у окнаВасилька. Ну а ночами боль душила – не до сна.Сокровенное желанье, чтоб могилку отыскатьИ примчаться на свиданье – милому поклон отдать.А потом и с миром к Богу, может, там вдруг повезет,К Васильку найдет дорогу – счастье снова обретет.Много зим и много весен с этой думою ждала,И вдруг весть: Василий найден. Евдокия ожила!Враз расправились морщинки, в глазах нежностьи любовь.Поклонилась у могилки, взяв земли в ладони горсть.И бескровными губами стала о любви шептать.Холмик гладила руками, встречу – счастьем называть:«Не вини меня, Василий, что не плачу над тобой,Иссушила слезы, милый, судьба горькою стезей.Подняла детей достойных, продолженье рода есть.Много внучек, внуков столько, что на пальцахих не счесть.А теперь и, слава богу, я нашла тебя, родной,Скоро соберусь в дорогу, встречай, милый, дорогой».

Славный город Кронштадт

Славный город Кронштадт —Корабли, якоря.Храм великий Морской —Высоки купола!Остров Котлин —Балтийское море вокруг.Берег ждет корабли —Он надежен, как друг.Николай Чудотворец —Святой моряков —Защитит их в невзгодыОт бурь и штормов.И святыня – молитва,Как свет маяка,На просторах морскихУкрепит дух всегда.Славный город Кронштадт —Корабли, моряки…Николай Чудотворец —Спаси! Сохрани!

Виктория Габриелян

Родилась в Украине, выросла в Армении, а сейчас проживает в США. Большая интернациональная семья Виктории связана с медициной и наукой. Самой ей пришлось сменить профессию в Америке и из преподавателя биологии и химии в школе превратиться в медицинского работника.

Как только Виктория научилась читать, родители ее больше не видели и не слышали. Книги, сценарии и самодеятельный театр, книжный клуб стали страстью на всю жизнь.

Виктория автор четырех сборников рассказов, изданных и переизданных в Армении, России и США. Писательница отличается невероятным чувством юмора и наблюдательностью.

Герои рассказов – самые простые, обыкновенные люди, которые не перевернули мир, но из судеб которых складывается история человечества.

Алёшина скрипка

Григораш Дмитрий Алексеевич, мой дед, вернулся с войны со шрамом, рассекающим широкий лоб и левую бровь. Бабушка, когда увидела его в 1946 году (он еще служил некоторое время после войны в штабе фронта шофером), дотронулась рукой до шрама и заплакала.

– Что ты, Нина, – успокаивал дед, – радоваться надо, ведь глаз не задет и руки-ноги целы. Лучше посмотри, что я Светочке привез.

Он снял с плеча мешок и достал какой-то предмет, завернутый в грязное детское одеяло. Бережно развернул, и бабушка увидела черный футляр.

– Что это?

– Это скрипка.

– Такая маленькая!

– Это детская скрипка. Светочка научится на ней играть.

Историю скрипки я слышала много раз и так любила и историю, и скрипку, что просила деда рассказывать мне ее снова и снова. Дед доставал футляр – он всегда хранился на гардеробе в маленькой спальне, – открывал, брал скрипку в руки и играл мелодии, которые придумывал тут же, и под них рассказывал, как однажды, когда их часть стояла в Гинденбурге и на деревьях уже набухли почки, а с улиц и крыш сошел снег, он встретил мальчика. Как раз подъехала полевая кухня, солдаты сидели на ступеньках какого-то помпезного здания – то ли музея, то ли театра – и с аппетитом поглощали кашу, стуча ложками об алюминиевые миски.

Дед немного поодаль чинил свой грузовик: открыл капот и с головой залез во внутренности. Вдруг боковым зрением он заметил какое-то движение за грузовиком. В одно мгновение он спрыгнул на землю за машину и пригнулся: война учит осторожности. Первое, что увидел за грузовиком, – маленькие ноги в порванных ботинках. Мальчик в длинном, не по возрасту, пальто жадно руками ел кашу из тарелки деда. Неподалеку стояла бледная худая женщина, к груди она прижимала сверток в байковом одеяльце. Так держат грудных младенцев.