Завожу мотор. Проверяю телефон на входящие и смс. Ничего. Набираю короткое сообщение о том, что не дождался Райяна и уезжаю на вторую точку. Отправляю это сообщение управляющему «Торес-индастриз» Спенсеру Нилу – это второй мой большой босс. Этот мужчина очень давно работает в компании и вхож в семью Торесов. Устраиваю телефон на панели, но он тут же издаёт короткий сигнал, оповещая о входящем смс. Спенсер пишет, что сейчас разберётся и выяснит, почему Райян ещё не на месте. Я пренебрежительно фыркаю, оставляю сообщение без ответа, давлю на газ и быстро покидаю сквер.

Стискиваю зубы. Меня переполняет гнев. Люди для меня делятся на две категории. Те, с кем можно договориться, и ослы, не достойные моего внимания. Женщины не в счёт. С ними я всегда могу договориться… А вот этот Райян, похоже, обычный осёл, раз работая на такую крупную фирму, позволяет себе опаздывать…

Выбираюсь на шоссе. Нью-Йорк убивает своими пробками, поэтому добираюсь до места только спустя два часа. На этот раз всё ещё хуже, чем в том сквере. Если там я думал, что нахожусь на окраине, то теперь понимаю – вот она! Самая окраина города, а рядом бедный квартал… Новая гостиница будет смотреться здесь глупо и неуместно. Желание проехать мимо преобладает над здравым смыслом, но я заставляю себя остановиться. Прежде чем покинуть машину, зажмуриваюсь. Большой босс явно издевается, чёрт возьми!

Рывком открываю дверь. Холодный воздух пробирается под куртку, и я запахиваю её поплотнее. Прячу руки в карманы брюк. Коленом толкаю дверь, и она тут же захлопывается. В кармане щёлкаю брелоком, запирая замки. Оглядываюсь. Это просто пустырь. Правда, оборудованный под скудную баскетбольную площадку. Район выглядит как самое настоящее гетто. Какого чёрта я тут делаю?

Брезгливо поморщившись, разворачиваюсь к машине. Почти открываю дверь, почти сажусь. Но моё внимание привлекает влетающий на парковку жёлтый автомобиль такси. Он останавливается в паре ярдов от Вольво, и через короткое мгновение открывается задняя дверь. Оттуда сначала показываются туфли на высоком каблуке, потом стройные ноги, обтянутые узкими брюками, и наконец я вижу девушку. Она захлопывает дверь. Провожает отъезжающее такси взглядом, вешает сумочку на плечо и недолго мнётся на месте, поглядывая в мою сторону. Словно сверяясь с каким-то образом в голове. И, видимо, этот образ соответствует мне, потому что девушка уверенно приближается и даже протягивает руку. Её губы ломаются в приветливой улыбке, и она настороженно выдыхает:

– Привет…

Райян

У меня ничего не болит. У меня ничего не болит. У меня ничего не…

Чёрт, как больно! Я мешком лечу на пол, хватаясь за колено. Скручиваюсь от боли и на секунду перестаю дышать.

Сейчас пройдёт. Всегда проходит. Делаю глубокий вдох, а потом выдох. Отпускаю коленную чашечку и вытягиваю ноги. Потягиваю носки на себя, тихо крякнув. Зажмуриваюсь, стискивая челюсти. Сейчас пройдёт…

Через минуту или чуть больше боль в ноге потихоньку рассеивается. Выступившие в глазах слёзы быстро смахиваю рукой и бросаю взгляд на своё отражение в большом зеркале. Вижу девушку: хрупкую, уставшую, сломленную, на полу – жалкое зрелище. И это я.

Ты больше не можешь танцевать! Смирись и иди дальше. У тебя есть работа!

Но я вновь и вновь трачу своё время и силы на то, что уже давно стало историей. Моя карьера очень быстро подошла к концу из-за банальной трещины в коленной чашечке. И никакое упорство это не изменит.

Поднимаюсь с пола. Медленно приседаю, убеждаясь, что всё в порядке. Потом подхватываю полотенце со стула и вытираю лицо, покрытое испариной после изнурительной тренировки. Частная студия, в которой провожу слишком много времени, стала моей тюрьмой и спасением одновременно. Танцы помогают мне не думать. Помогают хотя бы ненадолго побыть в иллюзии, что моя жизнь такая, какой я себе её представляла. Окружающий мир перестаёт существовать – танцы словно стирают границы времени…

Чёрт, время!

Резко разворачиваюсь, вновь ощущая боль в колене, но сейчас это уже не так меня волнует. Ошарашенно смотрю на настенные часы и не верю своим глазам. Одиннадцать! Быстро покидаю зал, прихрамывая, бегу к раздевалке, хватаю сумочку, шарю в ней в поисках телефона. Ну, конечно… Пять пропущенных от Спенсера и даже сообщение. Доминик Холт не дождался меня на первом пункте и отправился ко второму. Хорошенькое у него, наверное, сложилось мнение обо мне. Вот, блин!

Пишу Спенсеру, что уже лечу, и швыряю телефон в сумку. Быстро скидываю майку и лосины. Взяв полотенце бегу в душ. Трачу не больше двадцати минут на то, чтобы привести себя в порядок, одеться и впорхнуть в туфли на высокой шпильке. Туфли оказываются лишними, но боль в ноге даёт о себе знать, только когда я тщетно прыгаю возле шоссе в бесполезной попытке поймать такси. Манхеттен переполнен машинами, снующими туда-сюда людьми и бешеной давкой. Я начинаю терять крупицы терпения. Хочется либо начать топать ногами, либо расплакаться.

Ну как я могла опоздать? На такую чертовски важную встречу!

Новый поток машин проносится мимо. Я поднимаю руку повыше, замечая пустое такси. Оно тормозит, но проезжает чуть дальше меня. Разворачиваюсь, бегу к нему, однако возле машины вырастает мужчина. Он собирается залезть внутрь. Забрать моё такси!

Я приближаюсь и хватаю его за полы куртки.

– Эй! Я первая остановила его! – возмущённо выкрикиваю и тяну его подальше от двери, вперив гневный взгляд в его лицо.

Мужчина явно старше меня лет на пятнадцать. Он пренебрежительно ведёт плечом и выдирает свою куртку из моих пальцев.