Досточтимому Командору

Калоджеро Лонгитано.

Переулок Лорето, 12.

Вигата.

Палермо, 12 февраля 1892 г.

Досточтимый командор,

мой помощник и коллега Орацио Русотто, все еще находящийся в заключении, сообщил мне, что Вас интересуют сведения о неизвестном, обнаруженном несколько дней назад в пустой квартире дома № 5 по виа делле Крочи, поскольку Вы подозреваете, что этим неизвестным может оказаться Ваш дальний родственник по имени Калоджерино Лагана. К сожалению, должен сообщить, что Ваши опасения подтвердились. Спешу, однако, обрадовать Вас известием, что родственник Ваш быстро поправляется и в ближайшее время покинет больницу. Его все еще мучают сильные головные боли (ему наложили не меньше двадцати швов), и он страдает частичной потерей памяти. Если у следствия не будет к нему претензий, сразу после выписки он сможет вернуться в Вигату.

О том, что с ним случилось, он помнит смутно. Приехав в Палермо, он хотел встретиться с другом, которого давно не видел и который, как ему было известно, жил как раз на виа делле Крочи, в доме № 5. Он пришел по этому адресу и, поднимаясь по лестнице, увидел на втором этаже открытую дверь в одну из квартир. Он решил войти, чтобы справиться, в какой квартире ему искать своего друга, но едва переступил порог, получил сильнейший удар тяжелым предметом по голове. Удар нанес не иначе как вор: очнувшись в больнице, синьор Лагана с прискорбием обнаружил отсутствие бумажника и содержимого карманов.

Синьор Лагана кланяется Вам и просит передать, что ему ничего не нужно.

В любом случае остаюсь к Вашим услугам.

Был рад одолжить Вас и уверяю, досточтимый командор, в чувстве глубочайшего уважения.

Милостивому Государю

Филиппо Дженуарди.

Ул. Кавура, 20.

Вигата.

Монтелуза, 14 февраля 1892 г.

Милостивый государь,

как явствует из Вашего письма, Вы хотели бы поручить нашей Конторе две комиссии, не связанные между собой, в силу чего каждая из них требует отдельного обсуждения.

Первая касается Вашего желания привлечь к суду за диффамацию:

а) Вигатскую Часть Королевских Карабинеров;

б) вигатского священника дона Козимо Пирротту;

в) господина Сальваторе Спарапьяно из Сан-Вольпато-делле-Мадоние.

Что касается пункта «а», то на нашей памяти не было ни одного случая, когда бы ответчиком в суде выступал Корпус Королевских Карабинеров, добросовестно выполняющий возложенные на него обязанности.

Возбуждение дела, слушание которого, вне всякого сомнения, закончится не в Вашу пользу, может бросить на Вас тень и в определенной степени усугубить лежащее на Вас подозрение в принадлежности к крамольникам.

Что касается пункта «б», то, когда священник возводит очи к небу и осеняет себя крестным знамением, это в порядке вещей. Подобным образом ведут себя все священники, а также монахини и монахи, что тысячи из них могут засвидетельствовать. Версию, будто дон Козимо Пирротта возвел очи к небу и осенил себя крестным знамением, оскорбленный звуком Вашего имени, трудно доказать в суде.

Что касается пункта «в», то компания господина Сальваторе Спарапьяно вольна по собственному усмотрению выбирать покупателей своего товара. В данном конкретном случае мотивы, коими она руководствуется, могут быть признаны сомнительными, однако доказать факт оскорбления едва ли удастся. Для адвоката противной стороны не составит труда убедить суд в том, что слова «анархист» и «социалист» не обязательно означают «вор» и «убийца».

Мы уверены, что во всех трех случаях дело о диффамации может обернуться против Вас.

Наша Контора предпочитает не браться за дела, если наперед считает их проигранными.

Вторая комиссия, которую Вы намерены нам поручить, заключается в получении согласия земельных собственников на установку столбов для телефонной линии, которая пройдет по их владениям. Список собственников Вы нам предусмотрительно предоставили.

С выполнением второй комиссии не должно быть никаких проблем, и мы с удовольствием за нее возьмемся.

Вы сообщили, что можете лично, не прибегая к нашей помощи, получить согласие господина Джакалоне Мариано и господина Манкузо Филиппо. Это весьма облегчит нашу работу.

Ссылаясь на личные обстоятельства, Вы также просите нас не заниматься господином Джилиберто Джакомо. Означает ли это, что Вы собираетесь договориться с ним без нашего участия?

Таким образом, нам останется только решить вопрос с господином Паолантонио Лопрести и с наследниками Дзаппала.

Обращаю Ваше внимание на то, что из наследников Дзаппала, с коими нам предстоит связаться, двое живут за пределами Италии — один в Париже, другой в Нью-Йорке. Остальные проживают в Неаполе, Раванузе и Реджо-ди-Калабрии. Из этого следует, что даже в случае благоприятного исхода переговоров с ними на получение от них согласия потребуется немало времени. Коль скоро же согласие будет дано ими не сразу или, что хуже, они ответят на наш запрос отказом, переговоры могут затянуться надолго.

Просим прислать не менее трехсот лир на предварительные расходы.

С глубоким уважением

Гл. редактор Дж. Оддо Бонафеде

15 февраля 1892

Прошлой ночью неизвестные злоумышленники проникли в помещение, где господин Филиппо Дженуарди, житель Вигаты, держал самобежный экипаж «Панар», способный развивать скорость свыше двадцати километров в час, и подожгли машину, а также находившийся в помещении карбид кальция, служивший для получения ацетилена, чтобы зажигать задние фонари самоката.

Машина сгорела.

Сообщая о поджоге, газета обращает внимание читателей на следующее обстоятельство: это был единственный на нашем острове экземпляр средства передвижения, которому суждено в недалеком будущем революционизировать виды сообщения в мире.

Управление Общественной Безопасности и Королевские Карабинеры ведут расследование с целью выявления лиц, виновных в совершении акта вандализма.