— Есть один сармат, у которого есть самка из охраны, — задумчиво сказал Гедимин. — Можно его спросить. Хольгер, ты знаешь его имя?

Инженер растерянно мигнул.

— Н-не думаю, что он поделится опытом. Кажется, его смутило то, что их нашли. Не всем это понравилось…

— Ему причинили вред? — насторожился Гедимин. — В этом не было смысла.

— Эй-эй, ближе к делу, — Кенен переступил с ноги на ногу. — Вот что, Алекс. Ты видел фильмы, которые я приносил? Вот так и действуй. Расположиться тебе лучше снизу или сбоку, иначе сломаешь ей кости и пойдёшь под расстрел. А мягкие ткани хорошо растягиваются. Мартышкам эти телодвижения нравятся, а что почувствуешь ты… вернёшься — расскажешь.

Алексей уткнулся взглядом в пол.

— В сети пишут, что на Рождество дарят подарки, — вспомнил Гедимин. — А у неё ещё… день, когда она стала автономной особью? Как это у них называется?

— Да, верно же, — оживился Кенен. — Верно! Джед, ты гений. Когда молчишь про реакторы. Подари ей что-нибудь, Алекс. Цацку, безделушку. У вас всех, пряморуких, полные карманы таких вещиц. Вот, у Джеда одолжи, он их всем раздаривает.

— Свои руки есть, — буркнул Алексей. — Цацку? Меня с ней выпустят из посёлка?

— Сделай что-нибудь, не выглядящее как бомба, — усмехнулся Кенен. — Растение, там, планету…

— Они ещё дарят друг другу еду, — Хольгер успел заглянуть в сеть. — И причудливо её заворачивают.

— Контейнер Би-плазмы её не впечатлит, — хмыкнул Кенен. — Когда пойдёшь на встречу, на себя ничего не вешай. Чистый комбинезон, чистая кожа, — этого хватит.

— Давно не был на свободных территориях, — сказал венерианец, разглядывая свои ладони. — Вот бы ещё на Венеру выбраться, пока жив.

Гедимин сунул руку в карман в поисках минерального сырья — иногда он находил интересно выглядящие обломки горных пород. Между ремонтниками на рудниках шёл настоящий обмен, Иджес однажды звал его на встречу с «камнеискателями», но Гедимин тогда отказался.

— Посмотри, что из этого подойдёт, — он высыпал камешки на ладонь и протянул Алексею. «Кажется, ему не причиняет вреда общение с… человеком,» — думал сармат. «Возможно, проект «Слияние» — не такая плохая идея. Возможно, я тоже смог бы общаться с кем-нибудь. Если они без бластеров и экзоскелетов. Если бы нас выпускали с территорий, я поискал бы, где живут их учёные. Я полетел бы в Лос-Аламос. Даже если меня не возьмут учиться, это будет очень интересно…»

Двери распахнулись, впустив в компьютерный зал поток холодного воздуха с улицы; помещение, нагретое изнутри встроенными в стены пластинами и дыханием толпящихся в зале сарматов, по мнению Гедимина, давно нуждалось в охлаждении. На пороге стоял Линкен и протирал запотевшую защитную маску.

— Шесть минут, — Гедимин указал на светящееся табло над дверью. — Думал, ты просидишь там дольше.

Линкен с кривой усмешкой толкнул его в бок и сел рядом, прямо на пол, вытирая лишнюю воду с белесых волос. Жёсткая щетина на макушке за полтора года не стала длиннее ни на миллиметр, так же обстояли дела у других сарматов, — «обезьяний» мутаген так и не превратил их в мохнатых мартышек.

— Нужна передышка, — признал Линкен, шумно выдохнув. От него тянуло жаром — сармат только что вышел из перегретой, распаренной душевой, и его синяя кожа посветлела, потеряв стальной отблеск. Гедимин, оттянув рукав, посмотрел на своё предплечье — рыжеватые пятна уже сходили с кожи, ещё немного — и она должна была побелеть.

— Хорошее купание, — хмыкнул Хольгер, глядя на сарматов с сомнением. — И сколько раз вы ныряли под лёд?

— По четыре раза каждый, — ответил Линкен. — Гедимин шёл вровень со мной. На Энцеладе определённо есть жидкая вода, вот только нырять неудобно.

Сарматы ухмыльнулись, Гедимин пожал плечами.

— Зря ты не пошёл с нами, Хольгер. Ощущения очень необычные.

— Не сомневаюсь, — кивнул инженер. — Даже на секунду. Однако подобные испытания на прочность не по мне… Как по-вашему, не пора ещё спасать Иджеса? Он там с самого подъёма. Это не вредно?

Линкен испустил короткий смешок.

— Он оттуда не уйдёт. По крайней мере, до обеда. Не стоит его ждать. Он будет там, с самками, снегом и бьющим из стены паром. И с венерианцами.

Услышав последнее слово, Гедимин машинально покосился на окно. Алексей Юнь в сопровождении охранника ушёл на аэродром сразу после подъёма; с тех пор сармат иногда смотрел на юг, но глайдер не возвращался.

— Да, не хотелось бы его пропустить, — согласился Хольгер, проследив за его взглядом. — Рассказ обещает быть интересным…