Осталось только испытать на чем-нибудь.

Я прицелился в голову мертвого Беара в десяти метрах от меня и нажал клавишу. Ни чем не отличается от обычного лучевого пистолета. Я перевел АЛП-213 в режим очереди и снова прицелился.

В голове Беара появилось четыре дырки. Не скажу, что мне не понравилось. Еще как понравилось! Стрелять это вообще круто, но если честно, я ожидал от двести тринадцатого номера чего-то большего.

Так, – вдруг напомнил я себе, – а что это я свои трофеи порчу?

По-хозяйски оглядевшись и используя на полную возможности нейтрализатора невидимости, я стал осматривать поле недавнего боя.

За камнем полурастаявшая медуза, три воина Беаров, одному из которых я уже успел прострелить голову. Пара ребят с щупальцами.

Да уж, если я начну их разделывать, то буду двигаться со скоростью десять метров в час.

В общем, я стал использовать излюбленный прием СтарРекса, открывая ячейки прямо под трупами существ. Заодно и порядок наведу.

Пройдя в очередной тоннель, я встретился глазами с богомолом. И это была не Оша.

Заметив меня, Беар встал на задние лапы и заскрипел жвалами.

Вот черт!

До существа было примерно пятнадцать метров. Как только он дернулся в мою сторону, я сразу открыл огонь.

Ловкий богомол прикрыл голову клешней. К своему удивлению я обнаружил, что АЛП-213 даже царапины не оставил на броне существа. Тварь бросилась в мою сторону, передвигаясь зигзагами и не давая мне прицелиться. Я применил способность “Бронебойный выстрел”, но он, прошив насквозь туловище насекомого, похоже, не доставил тому никаких неудобств, только слегка замедлил.

Я развернулся и бросился бежать обратно в пещеру.

Либо я и правда быстро бегаю, либо мой выстрел смог-таки причинить мало-мальский ущерб, но я смог оторваться. Добежав до тронного зала Матки Беаров, я кое-как отдышался. Оша сидела на своем любимом месте и смотрела на меня своими черными глазами.

Интересно, чем тот каменный пятачок отличается от всех остальных?

– Ты ведь ушёл. – раздалось в моем мозгу.

– Я это… Не могла бы ты поговорить со своими родственниками. – ответил я – Там похоже твой двоюродный дядя на меня за что-то обиделся.

– О чем мне говорить? – спросила Беара.

– Ну что бы они на меня не нападали. – ответил я.

– Ты ведь и сам можешь, ты ведь Мать. – мне показалось или в её словах промелькнула усмешка?

– Не могу. – возразил я. – Я не знаю как разговаривать и ними. Может ты прикажешь им?

– Я не могу приказывать. – ответила Оша. – Мать не должна трогать чужих детей. Это непреложный закон. Он продиктован Королевой матерей. И его нельзя ослушаться. – Она слегка повернула голову в мою сторону и продолжила. – Королева матерей уничтожит каждую ослушавшуюся Мать, что нарушила ее волю.

– Ну старая мать ведь мертва, может, ты сможешь договориться? – предложил я.

– Мать ушла, но ее воля осталась. Частички Матери будут до смерти блюсти волю Матери. Они будут направлять руки и когти Матери, будут ее волей, глазами и ушами.

– Но ты же ее дочка. – возразил я. – Неужели ты не можешь попробовать договориться с ними? У вас ведь одна мать. Может, у вас есть право наследования или назначение исполняющего обязанности?

– Я дочь. Но воля матери сильна. А я слабая. Я могу убить частички матери, но собственные частички создать не смогу. – она замолчала, будто прислушиваясь к чему-то. – Но я попрошу их не трогать тебя. – еще через секунду Оша добавила. – Я попросила их. Воля матери сильна, но они пропустят тебя. Не убьют и не съедят.

– Слушай, но если ты не можешь родить своих детей, то почему тебе не взять под свою опеку осиротевших родственников? – предложил я. – Всяко не скучно будет.

– Я не могу, нельзя. Могу только говорить и просить. Могу… Могу управлять руками, когтями и глазами, оставшимися без воли матери… – она вдруг резко прервалась. – Иди. Мне нужно побыть в одиночестве.

Оша снова отвернулась, а затем повторила:

– Воля матери тебя не тронет, я попросила.

Мой путь занял чуть больше получаса.

По пути я собирал хорошо сохранившихся после пожара и бойни тела Беаров.

Похоже, частицей Матери или волей Матери Оша называла медуз. Они больше подходили на эту роль. Руками были, скорее всего, осьминоги, а когтями богомолы. Интересная иерархия.

После того как я нашел и поместил пятидесятую медузу себе в хранилище, я перестал вести счет. Знаю только, что если не считать хранилища, занятые мясом матки Беаров, у меня к моменту выхода из пещер было пятьдесят четыре ячейки, забитые трупами гигантских насекомых. Чувство потенциальной прибыли приятно бередило душу.