— Продавая свое тело любому белому богачу, который захочет его купить? Это, по-твоему, правильно?!

Софрония, круто развернувшись, набросилась на него:

— Может, подскажешь, чем еще торговать негритянке? Мужчины веками пользовались нами, не давая ничего взамен, кроме выводка детей, которыми потом торговали плантаторы! Ну так вот, мне нужно больше, и я это получу. У меня будет свой дом, красивые платья и сытная еда. И самое главное — меня никто больше не обидит!

Магнус съежился, как от пощечины.

— Не обидит, потому что продашь себя в неволю? Только что иного рода! Именно так собираешься добиться безопасности?

Но Софрония не отвела взгляда.

— Если я сама выберу хозяина и оговорю условия, о какой неволе может идти речь? И сам знаешь, если бы не ты, я уже имела бы все это. Но тебе приспичило лезть не в свое дело!

— Кейн не даст тебе того, что ты хочешь.

— Ошибаешься! Он дал бы мне все, о чем бы я ни попросила, да только ты все испортил!

Магнус оперся о резную спинку диванчика, обитого розовым дамаском.

— Во всем мире нет другого человека, которого бы я уважал больше. Он спас мне жизнь, и я готов сделать все ради него. Он честен и справедлив, и это знают все, кто на него работает. Парни пойдут за ним в огонь и воду. И ты, должно быть, уже поняла, что с женщинами он настоящий кремень. Пока еще ни одной не удавалось прибрать его к рукам.

— Он хотел меня. Не ворвись ты к нам в ту ночь, он дал бы мне все, чего я хочу.

Магнус стремительно подошел к ней и коснулся смуглого плеча. Софрония инстинктивно отпрянула, хотя от его прикосновения, как ни странно, стало легче.

— А если бы и дал, что дальше? — спросил он. — Смогла бы ты скрыть дрожь, которая охватывает тебя, когда мужчина всего лишь сжимает твои пальцы? Даже если твой покровитель белый и богат, сумеешь ли ты забыть, что он еще и мужчина?!

Он ударил в больное место. Слишком близко подошел к разгадке ее ночных кошмаров.

Софрония повернулась и, ничего не видя перед собой, побрела к столу. Только уверившись, что язык ей повинуется и голос не выдаст бушующего в душе смятения, она холодно заявила:

— У меня много дел. Если не согласишься привезти мне припасы, я пошлю Джима.

Она не думала, что Магнус ответит. Прошло несколько бесконечных минут, прежде чем он кивнул:

— Я все сделаю.

Взяв список, он пошел к выходу. Софрония долго смотрела на закрывшуюся дверь, охваченная безрассудным желанием броситься за ним. Но разум взял верх. Пусть Магнус Оуэн получил завидную должность надсмотрщика плантации, все равно он был и остался чернокожим и никогда не сможет дать ей безопасность и защиту.

Кейн оказался прав. На следующее утро Кит с трудом спустилась вниз: болели все мышцы, ноги едва двигались. Сегодня, по контрасту с вызывающим костюмом, который она носила накануне, на ней было скромное платье из светло-сиреневого муслина и тонкая кружевная белая шаль. Широкополая шляпка из итальянской соломки с лиловыми лентами завершала наряд.

Мисс Долли уже дожидалась ее у входной двери.

— Какая прелесть! Сегодня вы хорошенькая, как картинка! Только застегните пуговку на перчатке, дорогая, и поправьте юбки.

Кит с улыбкой сделала, как ей было сказано.

— Вы и сами просто ослепительны.

— Ах, дорогая, спасибо! Я пытаюсь выглядеть как подобает леди, но теперь это не так просто, как раньше. Юность давно увяла. Зато взгляните на себя! При виде вас у любого холостого джентльмена вылетят из головы все молитвы! Будете сидеть в церкви, как пасхальная конфетка, которая так и просится в рот!

— Совершенно верно. Пробуждает ненасытный голод с первого же взгляда, — лениво протянул низкий голос.

Кит, пытавшаяся завязать бант под подбородком, от неожиданности выпустила из рук ленты. В дверях библиотеки стоял Кейн, одетый в жемчужно-серый сюртук, жилет и брюки цвета маренго. Белизну рубашки подчеркивал темно-красный галстук в тонкую полоску. Кит злобно прищурилась. Что это он так вырядился?

— Куда ты собрался?

— В церковь, разумеется.

— В церковь? По-моему, мы тебя не приглашали!

Мисс Долли схватилась за горло.

— Катарина Луиза Уэстон! Я потрясена! О чем только ты думаешь! Так грубо разговаривать с генералом! Я просила его сопровождать нас. Умоляю, генерал, простите ее! Она вчера целый день провела в седле и сегодня едва встала с постели. Каждый шаг дается ей с трудом, поэтому она и капризничает.