— Боюсь, что да, — извиняющимся тоном сказала она. — Мистер Уолтер Карн, царство ему небесное, жил в «Шэди Экрз» почти восемь лет, пока не умер. До выхода на пенсию он владел авторемонтной мастерской в Колумбусе, и от него я узнала много разных вещей о двигателях, в том числе и как сделать так, чтобы они не работали. Понимаешь, у нас была проблема с одним исключительно придирчивым контролером, который навещал «Шэди Экрз» несколько раз в месяц. Он просто-напросто изводил нас.

— Поэтому ты и мистер Карн отыгрывались на его машине?

— К сожалению, мистер Карн уже мучился артритом, поэтому всю механическую работу приходилось выполнять мне.

— И теперь ты собираешься использовать свой специальный опыт, чтобы шантажировать меня?

— Идея сама по себе меня не очень привлекает. Но с другой стороны, я несу ответственность перед студией «Уиндмилл».

Взгляд Бобби Тома стал свирепым.

— Грейси, единственная причина, почему я не ломаю тебе позвонки, состоит в том, что я не хочу задавать работу телеакулам из «Криминальной хроники». Но будь уверена, что судьи, выслушав мою историю, тут же выпустили бы меня на волю.

— Мне нужно сделать мою работу, — тихо сказала она. — И ты не должен мешать мне сделать ее.

— Мне очень жаль, дорогая, но мы оба дошли до конечной точки.

Прежде чем Грейси успела что-то сказать, он открыл дверцу, взял ее в охапку и, резко встряхнув, поставил на асфальт. Она угрожающе прошипела:

— Давай поговорим!

Не обращая на нее внимания, он подошел к багажнику и вынул ее чемоданчик. Она подбежала к нему:

— Мы разумные люди. Я уверена, что мы можем выработать какой-то компромисс. Я уверена, что мы…

— А я уверен, что — нет. Тебе вызовут машину.

Он бросил чемоданчик к ее ногам, залез обратно в свой «тандерберд» и с ревом запустил двигатель.

Не давая себе времени опомниться, она бросилась под колеса и зажмурила глаза.

Долгие, перегруженные напряжением секунды шли одна за другой. Жар от асфальта проникал под безразмерное платье. От запаха выхлопных газов кружилась голова. Она почувствовала, как на нее упала его тень.

— В интересах спасения вашей жизни, миз Грейси, мы должны заключить договор.

Она открыла глаза:

— Какой договор?

— Я перестану делать попытки избавиться от тебя…

— Ну вот, это по-честному.

— А ты до конца поездки будешь делать то, что я скажу.

Она обдумывала его предложение, пока поднималась на ноги.

— Я не верю в то, что это сработает, — сказала она наконец. — Кстати, говорил ли кто-нибудь тебе, что ты не всегда благоразумен?

Его глаза под полями стетсона нетерпеливо сузились.

— Соглашаешься ты или нет? Если хочешь быть пассажиром в этой машине, оставь начальственные замашки и делай то, что тебе говорят.

У нее не было выбора, и она решила сдаться:

— Идет, мальчик, твоя взяла.

Он молча поставил ее чемоданчик в багажник.

Она молча заняла свое место в машине.

Он сел за руль и сердито повернул ключ зажигания.

Она посмотрела на часы, затем на дорожную карту.

— Ты, наверное, этого не сознаешь, но уже почти десять часов. Нам надо прибыть на место завтра в восемь утра. До Теларозы около семисот миль, и я думаю, что наикратчайший путь…

Бобби Том вырвал у нее из рук карту, скомкал ее и выбросил из машины. Через несколько минут они выкатились на шоссе.

К сожалению, они ехали на восток.

Во вторник к вечеру Грейси должна была признать, что ее карта бита. Глядя на прозрачные полукруги, оставляемые «дворниками» на лобовом стекле «тандерберда», и прислушиваясь к стуку дождя по брезентовому чехлу, она размышляла о событиях последних дней. Несмотря на то что они добрались до Далласа, ей все же не удалось доставить Бобби Тома в Теларозу в срок.

Капли дождя вспыхивали на стекле в свете фар проходящих машин. Чтобы не думать о разгневанном лице Уиллоу, она попыталась определить позитивные моменты поездки. В течение нескольких дней она познакомилась с географией США несколько шире, чем это предполагалось, и повстречалась со многими интересными людьми; в том числе с певицами кантри, тренерами аэробики, футболистами и даже с одним очень симпатичным транссексуалом, который научил ее интересным способам завязывания шарфа.

Лучшим из всего этого было то, что Бобби Том не пытался высадить ее по дороге. Она и сама не могла понять, почему он не избавился от нее в Мемфисе, но иногда какое-то внутреннее чувство подсказывало ей, что он просто не захотел остаться один. Правда, не всегда у них все шло гладко. Однажды Грейси сильно струхнула, когда он остановил машину на мосту, вытащил ее из салона и стал спихивать в реку, но все обошлось. И все же сегодня вечером она чувствовала себя несколько ущемленной.

— Ну как ты там, Грейси, удобно устроилась?