— Грейси покидает город, — попытался прояснить ситуацию Дэл.

— Он под арестом! — заорал Джимбо. — Немедленно посади его под замок.

Дэл неохотно повернулся к Бобби Тому:

— Извини, Би Ти! Похоже, твое дельце не выгорит.

Бобби Том вскинул к груди руки, сжатые в кулаки. Его голос зазвучал угрожающе:

— Не подходи ко мне, Дэл. Мне надо поговорить с Грейси! Тебе придется или уложить меня на месте, или выпустить из этой чертовой каталажки.

Дэл некоторое время изучал Бобби Тома пристальным взглядом, потом повернулся к Джимбо:

— Почему бы нам не отпустить его на часок-другой, шеф? Пусть Би Ти уладит свои дела.. Мы ведь тоже были кой в чем не правы, когда сажали его.

Джимбо Тэкери презрительно скривил губы, его лохматые брови сошлись в один клочковатый пучок.

— Заткни свою пасть и пошевеливайся! Иначе вылетишь отсюда в два счета.

Никто из семейства Бреди не потерпел бы такого обращения, и Дэл не был исключением из правила.

— Ты никогда не уволишь меня, вонючка! Старина Лютер быстро накрутит тебе хвост! Если тебе это очень нужно, возьми и запри его сам!

Джимбо, казалось, вот-вот хватит удар. Коротко размахнувшись, он сшиб непокорного помощника с ног и ринулся к Бобби Тому. Бобби Том автоматически развернулся и швырнул в ноги набегающему врагу массивный стул. Стены участка затряслись. Огромная туша шефа полиции с грохотом рухнула на пол. Рози подскочила на своем месте. Глаза ее хищно сверкнули.

Бобби Том перескочил через поверженного врага и кинулся к двери. У порога он обернулся:

— Мне нужны колеса, Рози!

Она сгребла со стола охапку ключей и швырнула одну из связок ему.

— Возьми машину Джимбо, Би Ти! Она стоит за углом.

Бобби Том выскочил из участка, кубарем скатился с крыльца и через минуту уже сидел в кабине полицейского автомобиля. Великолепная машина мягко рванула с места и полетела вниз по Мэйн-стрит. Секунду спустя над ней закрутилась мигалка, и сонную тишину улицы рассек пронзительный вой.

Джимбо Тэкери, кряхтя, поднялся на ноги и, пошатываясь, вышел из помещения. Дэл с отрешенным видом сидел на полу, меланхолическими движениями поглаживая скулу. Рози пожала плечами и потянулась к телефону. День только начинался, но все равно не стоило терять времени. Ей надо было срочно оповестить половину Теларозы, что Бобби Том сбежал из тюрьмы.

Этот красочный плакат становился все меньше и меньше в зеркальце заднего обзора, пока не превратился в красную точку, а затем и вовсе исчез. Грейси, выбрав из груды скомканных носовых платков один почище, высморкалась и призадумалась, стоит ли ей до Сан-Антонио давать волю слезам. Она не пролила ни слезинки, пока Рэй возил ее по Теларозе. Сначала они заехали в квартирку над гаражом, и она кое-как, запихнула в чемоданчик свои немудреные пожитки, дотом он отвез ее в мотель, где ей предоставили комнату на ночь, и там ух она выплакалась всласть. Она лежала на жесткой кровати в крошечной клетушке, по щекам ее бежали горячие ручейки, а в мозгу, словно титры бесконечного фильма, вспыхивали его слова: «Я, видно, сошел с ума, когда собрался осчастливить такое ничтожество, как ты! Катись отсюда, дрянь! Убирайся к черту из моей жизни!»

А чего еще, собственно, она могла от него ожидать?

Она унизила его перед теми, кого он уважал, и он, разозлившись, нанес ей ответный удар.

Она вдвинула уголок платка под стекло солнцезащитных очков и промокнула глаза. Новый владелец «Шэди Экрз», наверное, пришлет машину за ней в аэропорт Колумбуса, и она отлично доберется до Нью-Гранди. Завтра в это же время она уже будет по уши занята, и у нее не останется и минутки на раздумья о своих горестях.

Надо смотреть на вещи философски. Она ведь знала, что все это когда-нибудь кончится? Великолепно знала. Правда, никогда не предполагала, что это может кончиться так мерзко. Она хотела, чтобы он, расставшись с ней, вспоминал ее с нежностью, как единственную женщину, которая никогда ничего у него не брала, однако все случилось наоборот. Она не только все это время жила на его счет, но и поставила при прощании довольно жирную точку, основательно подмочив его репутацию. Конечно, он сам в какой-то степени был виноват в этом во всем, но перед мысленным взором Грейси все стояло его побледневшее как мел лицо, обещая изрядно подпортить драгоценное вино воспоминаний, согреваться которым она хотела в долгие одинокие вечера дальнейшей безрадостной жизни.

Она услышала за спиной звук сирены и, посмотрев в зеркальце заднего обзора, обнаружила в нем полицейскую машину, которая быстро вырастала в размерах. Бросив взгляд на спидометр, Грейси убедилась, что не превысила скорости, и чуть сдала вправо, чтобы пропустить несущийся куца-то автомобиль. Но вместо того чтобы обойти ее, полицейский почему-то пристроился за ней.

Сирена резко, прерывисто взвыла, приказывая ей притормозить. Обеспокоенная, она внимательно посмотрела в зеркало, и не поверила своим глазам. За рулем полицейского джипа сидел Бобби Том. Она сорвала с себя темные очки и убедилась, что это ей не мерещится. Содрогнувшись всем телом, она надавила педаль газа. Боже милосердный! Спаси и помилуй твою овцу, но ей не выдержать новой стычки с этим ужасным человеком. Стрелка спидометра поползла вправо.

Она выжала из проклятой развалюшки все, что возможно, но Бобби Том медленно и неуклонно ее нагонял. Что же творится в этом сошедшем с ума мире? Что это за городок, который может позволить средь бела дня частному лицу оседлать мощную полицейскую машину и преследовать на ней абсолютно невинного человека, который ничего плохого не совершил?

Грейси не любила быстрой езды, и на лбу ее выступила испарина. Он снова включил сирену, заставив ее содрогнуться. Она застонала от страха, когда полицейский джип вплотную приблизился к ней. Бобби Том сидел за рулем с таким видом, будто хотел дать ей напоследок хорошего пинка. Его мрачное лицо и затекшие глаза усугубляли это впечатление. Боже милостивый! Что же это за человек, если он совершенно бестрепетно провоцирует провинившееся перед ним существо на гибель в автокатастрофе? Он скорее всего так и родился автогонщиком, но Грейси не умеет летать. Она судорожно вздохнула и стала сбавлять ход.