Войдя в дом, он захлопнул дверь и прислонился к ней, прикрыв глаза. Он проиграл и даже не понял как. Проклятие! Он всегда давал своим пассиям от ворот поворот сам, единовластно решая, в какой момент прекратить отношения. Но она поступила по-своему.

Ее ненависть и взбалмошность граничат с идиотизмом. Как может человек, будучи в здравом уме, отказываться от красивой и полноценной жизни лишь затем, чтобы забиться в захолустье и вытаскивать из-под немытых задниц утки с дерьмом?

Он оттолкнулся лопатками от двери и двинулся через кухню в гостиную. Хватит комплексовать! Он не собирается своими же руками загонять себя в угол. Вся вина за этот разговор лежит целиком и полностью на ее совести. Она утверждает, что любит его! Но задумывалась ли она когда-нибудь, что у него тоже имеются чувства? Что он тоже живой человек и испытывает к ней определенную симпатию, которая, возможно, даже шире и больше, чем обычная дружеская приязнь?

Нет! Ей в голову не пришло побеспокоиться об этом!

Что-то с грохотом покатилось в угол гостиной. Проклятие! Он так погрузился в свои размышления, что не заметил, как натолкнулся на стул. Пора брать себя в руки. Грейси не удастся вышибить его из колеи.

Она, кажется, сказала, что не покинет Теларозу раньше понедельника, и, значит, завтра непременно должна будет появиться на костюмированной вечеринке для избранных, ибо отвечает за проведение там благотворительной лотереи. К таким вещам она относится с большим пиететом. Что ж, отлично, ему лишь остается подготовить ей хороший сюрприз.

Прямо сейчас, перед сном, он позвонит Бруно и попросит его подогнать в Теларозу пару-другую испытанных кадров, чтобы задать на танцульках жару. Бруно поймет, что ему нужно, и устроит все в лучшем виде. Увидев его в окружении королев красоты, она, может быть, наконец-то сообразит, кого потеряла. Она еще будет грызть ногти, стоя у стенки и стараясь привлечь его внимание, в надежде вернуть их отношения в прежнее русло. Конечно же, он не допустит ее унижения и вовремя протянет ей руку. Бобби Том не предает друзей, а Грейси, при всей ее сумасбродности, все-таки добрый и надежный товарищ.

Он мрачно посмотрел на пустую постель. Завтра вечером Грейси получит хороший урок. И усвоит его накрепко. Она поймет, что такими мужчинами, как Бобби Том Дэнтон, не стоит швыряться.

Из-за ночных разборок с Грейси у Бобби Тома все утро не шел удар. Он сыграл самую отвратительную партию в гольф в своей жизни, и бесконечные подначки друзей отнюдь не улучшили ему настроения.

Весь день он чувствовал себя совершенно разбитым и сейчас с трудом поддерживал беседу с десантницами из ночных клубов Чикаго, которых прислал к нему расторопный Бруно. Их веселое щебетание почему-то казалось ему неимоверно скучным. Амбер устала от участия в бесконечных танцульках и подумывала заняться микробиологией, Чармейн недавно обнаружила, что она Лев, рожденный под знаком Международного Блина, а Пейтон всячески демонстрировала свои познания в футболе, вероятно, прослышав о расторгнутой помолвке. Бобби Том совсем уже собрался повесить их на широкую шею Троя Айкмена, но вовремя вспомнил, что они еще будут нужны ему, чтобы привести в чувство Грейси.

Надо отдать должное Бруно, красотки были невероятно эффектны. Экстравагантность их причесок усугублялась неимоверными нарядами, облегающими их умопомрачительные фигурки, ибо они разоделись на западный лад, каждая по собственному разумению. Амбер красовалась в облегающих джинсах и цветном топе с шерифской звездой, одиноко мерцающей на необъятной груди, Пейтон щеголяла в костюме салонной барышни с очаровательным вырезом у пупка, а Чармейн зазывно потряхивала юбкой пастушки, целиком состоящей из цветной бахромы. Мельком глянув на Грейси, он увидел на ней знакомое желтое платье и поразился, насколько лучше она выглядит по сравнению с его эскортом, и это наблюдение отнюдь не прибавило ему оптимизма.

Приватная костюмированная вечеринка была организована на небольшом ранчо в нескольких милях от городка, хотя вряд ли можно считать приватным мероприятие, на которое, помимо участников гольф-турнира и коллектива студии «Уиндмилл», съехалась половина Теларозы. И все же вечеринка имела право именоваться закрытой, потому что по настоянию Бобби Тома на ранчо решено было не допускать толпу диких туристов, чтобы они не замучили присутствующих знаменитостей вымогательством сувениров и автографов. Гостей же обязали явиться на бал в нарядах, хотя бы отдаленно напоминающих о временах освоения Дикого Запада.

На вчерашнем банкете было произнесено немало официальных речей и тостов, поэтому сегодняшний вечер решили провести без излишней помпезности, отдав дань только церемонии награждения победителей гольф-турнира, и, конечно же, Бобби Тома утвердили в должности ее распорядителя, от которой ему не удалось отвертеться. Переполненный горячительными напитками бар и просторный танцевальный зал гарантировали собравшимся приятное времяпрепровождение чуть ли не до утра.

Оставшиеся за бортом такого великолепного празднества туристы тоже не были забыты, и в пригородном парке Теларозы для них всю ночь должны были выступать кантри-ансамбли, бурлило родео и призывно сияли огнями передвижные торговые точки, в которых можно было найти все, от стаканчика крепкого виски до знаменитых техасских стетсонов.

Поскольку дождя не ожидалось, около коровника соорудили еще одну танцплощадку, и награждение чемпионов предполагалось совершить именно там. Там же, под увешанными гирляндами деревьями, располагался небольшой киоск, в котором Грейси продавала лотерейные билеты для розыгрыша роскошного стеганого одеяла, пошитого искусниками с «Зеленых холмов». Ее мрачноватый вид наполнил сердце Бобби Тома такими болезненными эмоциями, что он поспешил отвернуться.

— Привет, Би Ти, у тебя, кажется, намечаются небольшие волнения на задних линиях? — Бадди широко ухмыльнулся ему, протягивая пластиковый стаканчик пива.