Голос его был сдавленный и тяжелый.

— Плохо? Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Она яростно замотала головой.

— Ты хочешь все разрушить. Я хочу, чтобы это стало важным для меня.

— Тут нет ничего важного! — грубо воскликнул он, стягивая с нее трусики и накрывая ее тело своим собственным так, что она уже не могла пошевелиться. — Детка, это просто совокупление.

Как у животных. — Он прикасался к ней пальцами, но они были как у хирурга. Равнодушные. — Тебе нравится вот так? А так?

— Нет, нет. Я… — Она попыталась сомкнуть ноги, но он нажал коленом, раздвигая их.

— Ну скажи, как ты хочешь?

— Ну почему ты так ведешь себя?! — зарыдала она. — Ты же ни с одной женщиной так не обращаешься! Почему со мной?

— Тебе как, быстрее, медленнее? Ну как ты хочешь, черт побери?!

— Нет! — Она уже кричала. — Я хотела цветов, я хотела, чтобы ты прикасался ко мне цветами!

По телу Джейка пробежала дрожь.

— Боже мой!.. — пробормотал он. — Тьфу, черт.

Он откатился от Флер подальше, чтобы не касаться ее, и лег на спину, уставившись в ночное небо. О чем он задумался? Когда слезы высохли на щеках Флер, ей показалось, что она осталась одна в комнате. Почему он хотел ее обидеть?

Джейк протянул руку и коснулся ее, потом повернулся к ней и нежно повел пальцами по изгибу плеча.

— Хорошо, детка, — прошептал он. — Больше не будем притворяться. Давай сделаем как положено.

Он нашел губами ее губы, и мягкий нежный поцелуй растопил холодок внутри Флер. Этот поцелуй не походил на тот, перед камерой. Их носы столкнулись. Он открыл рот и сомкнул губы вокруг ее рта. Язык проник сквозь барьер зубов, и она коснулась его своим языком. Ощущение было замечательное. Мокро, шершаво. Но превосходно. Она обняла его за плечи и притянула к себе так близко, что слышала биение сердца Джейка.

Наконец он откинулся, ероша пальцами волосы Флер и ласково глядя на нее.

— У меня нет цветов, — пробормотал он. — Так что я буду прикасаться к тебе кое-чем другим.

Джейк опустил голову и коснулся губами ее соска. Он распух под его языком, она застонала, почувствовав небывалое удовольствие. А потом, как ковбой, который никуда не спешит и у которого впереди все время мира, он принялся шарить руками по ее телу. Он целовал ее живот, гладил бедра и распалял внутри. Потом согнул ее ноги в коленях и слегка раздвинул.

Лунный свет щедро лился сквозь стеклянную крышу, расцвечивая серебристыми пятнами и тенями его спину, когда он играл нежными волосками. Потом он медленно и ласково раскрыл ее.

— Лепестки цветка. Я нашел их. Вот они. — А потом Джейк наклонился и прильнул к ней губами.

Ощущение было совершенно неведомым. Ничего подобного она не могла даже вообразить. Флер произнесла имя Джейка, не зная точно, мысленно или вслух. Волны удовольствия вздымались внутри, в ней крутилось горящее кольцо, разбрасывая искры, они разгорались все ярче, обжигали и грозили взрывом невероятной силы…

— Нет…

Он взглянул на нее, услышав сдавленный испуганный голос, но она не знала, как ему объяснить свои ощущения Улыбаясь, он скользнул вверх и оказался рядом с ней.

— Что? Кончить? — пробормотал он чувственным насмешливым и совершенно неотразимым голосом, которому было трудно противиться.

Она почувствовала его сильное тело рядом с бедром и, не в состоянии остановиться, потянулась к резинке на черных трусах.

Она обхватила рукой то, что больше не скрывалось под тканью, гладкое, твердое, как мрамор. Джейк слегка вскрикнул.

— В чем дело? — прошептала она. — Не можешь вытерпеть?

Он прерывисто задышал.

— Это на меня не действует, — простонал он.

Она рассмеялась и приподнялась, чтобы получше рассмотреть.

Ее волосы легли ему на грудь.

— Разве?

Трусы ей мешали, она стащила их и еще раз дотронулась, желая узнать его реакцию. Здесь… Там… Снова здесь…

Она гладила самый кончик пальцем, потом подушечкой большого пальца, локонами волос, наконец коснулась кончиком языка.

Крик его был глубоким и хриплым.

Она лизала его, как кошка, чувствуя глубокую горячую радость, распиравшую изнутри, ощущая небывалую власть над этим мужчиной. Потом он схватил ее за плечи и повернул к себе.

— Я сдаюсь, — прохрипел он, укусив ее за верхнюю губу.

— Ну ладно, тогда мы квиты, — пробормотала она.

Он потянулся к ее груди, сдавил сосок.

— Похоже, мне пора напомнить, кто тут главный.

— Ты генерал. А кто армия? — спросила она, дотронувшись языком до его кривого зуба.