— Кисеи, нам утром в понедельник надо быть на работе. Как насчет того, чтобы успеть рассказать до конца уик-энда?

— В общем-то, — поспешно сказала Кисеи, — думаю, я влюбилась.

— А почему ты думаешь, что я назову подобное признание глупостью?

— Если вспомнить мое прошлое, разве Чарли подходящий мне партнер?

Флер улыбнулась.

— Скажу тебе, что я всегда считала вас с Чарли прекрасной парой. Ты сама никогда не соглашалась со мной.

Теперь, когда Кисеи сообщила новость, она торопилась выложить свои ощущения, пока не струсила.

— Я чувствую себя такой дурой, Флеринда. Он самый прекрасный человек на свете, но я слишком давно не встречала мужчину, который хотел бы от меня чего-то другого, кроме секса…

Я даже не знаю, как вести себя с ним. Я пыталась его соблазнить, а ему нравилось разговаривать. О Кьеркегоре [33] , о дадаизме [34] , бог знает о чем. И слушать — тоже не важно что. Он никогда не проявляет превосходства в беседе на любую тему, он не выступает, как другие, передо мной, он искренне хочет услышать мое мнение. Он будто вызывает меня на соревнование. Чем больше мы говорим, тем больше я проникаюсь уважением к себе, какая я умная на самом-то деле! — В глазах Кисеи заблестели слезы. — Флер, это такое приятное ощущение.

Флер почувствовала, что у нее тоже защипало глаза.

— Ой, Магнолия, как я за тебя рада! Чарли особенный человек. И ты тоже.

— Смешно, сперва я думала, как бы заманить его в постель. Там уж моя территория. Я говорила, что у меня болят мышцы, просила потереть спину, а когда он подходил к двери, я стояла полуодетая. Но что бы я ни делала, казалось, он ничего не замечает Потом, когда я стала забывать, что его надо соблазнять, я стала просто получать удовольствие от его общества. Я поняла, что он вовсе не так уж равнодушен к моим чарам, как притворяется. Но он долго продержался.

Глядя на мечтательное выражение лица Кисеи, Флер ухмыльнулась.

— Зная Чарли Кинкэннона, могу поклясться, именно этого от него и стоило ожидать.

Кисеи улыбнулась.

— Я не позволяла ему дотронуться до себя.

— Ты шутишь?

— Флер, оказывается, так приятно, когда за тобой ухаживают.

Потом, две недели назад, он явился ночью после репетиции ко мне в квартиру Начал целовать, мне ужасно нравилось, но я испугалась. А вдруг я его разочарую? По его лицу я поняла, что ему известны мои чувства. Он понимающе улыбнулся и вдруг заявил, что мы должны поиграть в «скрэббл» [35] .

— В эту детскую игру! — Флер почувствовала разочарование в Чарли.

— Ну, не совсем уж в детскую. Со стриптизом.

Молодец, Чарли, похвалила его про себя Флер. А потом поинтересовалась:

— А как в нее играют?

— Да очень просто. Если твой противник выигрывает двадцать очков, то ты должна снять один из предметов одежды Знаешь, Флер, как бы ни хотелось пойти в кровать, мне действительно очень понравилось с ним сражаться. Из меня вышел неплохой игрок. Я не собиралась проигрывать. — Кисеи сделала драматический жест рукой. — Я начала здорово, со слов бандит и чибис.

— Впечатляет.

— Потом нанесла ему удар между глаз сывороткой и жаргоном.

— Ты, конечно, сбила ему дыхание.

— Да. Напрочь. Но он ответил хорошо. Челюстью на мой жаргон. И сургучом на чибиса. Но все равно было ясно, что мы еще не в одной лиге. Я никогда не хватаюсь за слова из трех букв, пока меня не припрут к стене. Но когда я выдала очередное словечко, он остался в трусах и одном носке. А на мне была еще нижняя юбка и кое-что под ней. — Она нахмурилась. — Тогда-то все и произошло.

— Я уже просто не могу терпеть. От предчувствий.

— Он ударил в ответ словом квайд.

— Но такого слова нет.

— О, есть. Это вождь североафриканского племени. Хотя вообще-то только игроки международного класса и любители кроссвордов его знают.

— Ну и?

— Ты что, не понимаешь? Этот сукин сын стал меня торопить.

— Боже мой.

— Ну, в общем… короче говоря, он выдал зебу по горизонтали, запер словом злотый по вертикали. И моя куропатка после этого выглядела жалко. Но самое ужасное ожидало впереди.

— Не представляю, как мне выдержать напряжение.

— Флокс. Вот что он выдал. Мне пришел конец.

— Вот черт.

Вместо того чтобы наслаждаться успехами, Флер еще больше работала, доводя себя и всех вокруг до изнеможения. Безусловно, после успеха коллекции Майкла на нее обрушилась лавина предложений. Почувствовав себя довольно уверенно. Флер начала отказывать клиентам, хотя до магической цифры двенадцать, которую она определила себе в начале как цель, еще не дошла. Первый альбом «Бурной бухты» должен был выйти через несколько недель, похоже, его ждал успех. Состоялась премьера пьесы Кисеи. Отзывы были восторженными, а заказов на интервью оказалось больше, чем она успела бы дать до отъезда в Лондон. Флер вдруг поняла, что сейчас у нее есть почти все, что она хотела. Алексей ничего не предпринимал против нее после попытки испортить коллекцию Майкла, старые сплетни о нарушенных контрактах заглохли, но слухи о ее связи с Джейком ходили. Правда, деловые успехи смягчали боль, причиняемую ими. В общем и целом дела в агентстве шли лучше, чем Флер могла ожидать, так почему же она не чувствовала себя счастливой? Она уходила от ответа, ныряя в работу с головой.