Кисеи начала читать вслух:

"Вот загадка для всех, кто следит а? жизнью знаменитостей.

Прошел слух, что суперзвезду Джейка Коранду видели гуляющим по пляжу во время уик-энда четвертого июля не с кем иным, как с Блестящей Девочкой Флер Савагар. Коранда, решивший отдохнуть после съемок последнего фильма про Калибра «Глаза, которые не видят», был приглашен, как и Блестящая Девочка, в загородный дом миллионера-фармацевта Чарльза Кинкэннона. Говорят, они не спускали глаз друг с друга. Пока нет никаких комментариев ни из офиса Коранды, ни от вечно исчезающей Блестящей Девочки, которая в последние годы спокойно делает себе имя в Нью-Йорке как талантливый агент по продвижению знаменитостей".

Кисеи подняла глаза от статьи и потрясение проговорила:

— Извини, Флеринда, но это ужасно. Если Абраме вцепится, то уже не отпустит. Не знаю, кто ей рассказал, но…

— Это моих рук дело.

Они потрясение уставились на нее.

— Может, ты постараешься объяснить нам причины? — попросил Майкл.

Флер набрала в грудь воздуха и подняла бокал.

— Вытаскивай все модели, которые ты припас для меня, Майкл.

Блестящая Девочка возвращается.

Боль переносить труднее, когда не можешь напиться. К такому выводу пришла Белинда, покончившая со спиртным. Она сунула кассету в магнитофон, нажала кнопку. Голос Барбары Стрейзанд заполнил комнату. Она пела «Какими мы были». Белинда швырнула газету, легла на спину, откинулась на атласные подушки, и дала волю слезам.

Все мятежники уже ушли в мир иной. Первым был Джимми, погибший по дороге в Салинос. Потом Сэл Минео в жестоком убийстве, а теперь Натали Вуд. Три ведущих актера из фильма «Мятежник поневоле». Все они умерли раньше срока, и она боялась, что станет следующей.

Они с Натали были почти ровесницами, и ее смерть испугала Белинду, потому что та тоже любила Джимми.

Он подтрунивал над ней на съемках, как над ребенком, забавлялся ее чувствами. Дрянной парень Джимми Дин. А теперь Натали мертва.

Смерть пугала Белинду, но все же она тайно хранила таблетки на дне старой ювелирной шкатулки вместе с давнишним подарком Эррола Флинна, дешевой безделушкой. Если бы она наверняка знала о существовании рая, она бы быстро решила, использовать их или нет. Она думала, что не сможет продолжать жить так, как сейчас, хотя глубоко в душе Белинды теплился оптимизм и он подсказывал, что все может обернуться к лучшему. Алексей тоже смертей.

Белинда очень скучала без своего ребенка. Алексей обещал засадить жену в лечебницу для хронических алкоголиков, если она попытается Связаться с Флер. И хотя Белинда не позволяла себе и капли алкоголя вот уже два года, она по-прежнему боялась исполнения угрозы.

Алексей не выходил из дома, но Белинда его почти не видела.

Он вел все дела в комнатах на первом этаже. Его помощники в темных костюмах, с мрачными лицами проходили мимо нее по коридорам, как мимо пустого места. Почти никто не говорил с ней. Дни и ночи смешались. Бесконечная вереница позади и такая же впереди. Казалось, вот-вот придет мысль, что жить дальше нет причин.

В прежние дни все было по-другому. Когда она входила в бальный зал или в ресторан под руку с Алексеем, она становилась самой важной дамой. Все искали возможности поговорить с ней, узнать ее мнение, осыпали комплиментами, восхищались красотой.

Но теперь Алексей никуда с ней не ходил; Белинда стала невидимкой в толпе и больше не принимала приглашений.

Она вспомнила жизнь в Калифорнии, когда была матерью Блестящей Девочки. Она была полна энергии, сияла, все, к чему она прикасалась, становилось особенным. Лучшие дни ее жизни…

Песня закончилась. Белинда отодвинула газету с известием о смерти Натали Вуд и подошла к магнитофону. Снова нажала кнопку, и песня полилась сначала. Музыка помешала услышать стук двери; Белинда и не заметила, что вошел Алексей.

Он почти месяц не входил к ней, и она пожалела, что встречает его непричесанная, с красными от слез глазами.

— Я… я плохо выгляжу, — сказала Белинда, нервно теребя полы халата.

— Но, как всегда, красивая, — ответил Алексей. — Приведи себя в порядок ради меня, дорогая. Я подожду.

Именно это делало его особенно опасным. Не страшная жестокость, придавала ему силу, а невероятная нежность.

Пока он устраивался в самом удобном кресле, Белинда забрала все, что ей надо, и скользнула в ванную. Вернувшись, она увидела, что он выключил лампы, оставив одну, и лежит в постели. Тусклый свет скрывал морщины и нездоровый оттенок кожи, как и «гусиные лапки» в уголках ее глаз.

Подойдя к нему, Белинда вспомнила их первую брачную ночь.

Он был в халате приятного золотистого оттенка, как сейчас, а она в такой же ночной рубашке. Но сейчас ногти на ногах не были покрыты лаком, лицо не тронуто косметикой, а волосы перехвачены ленточкой.