Инстинкт самосохранения сработал быстрее, чем сознание, и очнулся я, уже пожирая чью-то душу, благо, их вокруг было немало. Но все-равно расход здоровья и маны превышал скорость их восполнения. И когда мои мысли судорожно заметались, как пчелы вокруг опрокинутого улья, перед моим внутренним зрением появилось голографическое лицо Древнего Бога Войны, и его голос раздался внутри моей головы.

«Слушай, я понимаю, конечно, что немного не вовремя. — хмыкнул он. — Да и ты, я смотрю, пока справляешься. По крайней мере, жив. Ладно, к делу. Напоминаю, что у тебя в душе метки богов стоят, и они там не просто так. Ты не жрец, конечно, но ману нашу через эти метки можешь заимствовать. Обычно это система делает, создавая умения типа моего берсерка, но в режиме монстра они отключены… В общем, ты по факту можешь оттуда энергию черпать. Черная Бездна тебя необходимым навыкам научила. Главное, увидеть эти метки в себе.»

«Предлагаешь мне твоей маной напитаться? — успокаивая бег мыслей и допивая душу, ответил я ему. — И что в результате получится? Берсерк черной бездны?»

«Что ты, что ты! Такое предложение с моей стороны являлось бы жестким нарушением наших же собственных правил! — хохотнул он в ответ. — Просто по-дружески напоминаю о том, о чем ты сам забыл впопыхах. У тебя такая куча меток, можешь откуда хочешь запитываться! Но на берсерка Бездны я бы поглядел с удовольствием, особенно на крылатого. Но я ни о чем не прошу! Просто мысли вслух. Боги с системой свидетели, ха-ха! И вообще — это твое подсознание от кислородного голодания глюки создает, понял?»

И голограмма исчезла вместе с голосом. Ну что, ясно-понятно. Никто ничего не просил. Никто ни на что не намекал. И видимо, никакая Джигурда ко мне не являлась. Поэтому я сейчас сам помедитирую, и накачаюсь маной древнего драчуна. Немо, Лекс, как там мне это провернуть?

Оказалось, что не так уж и сложно. «Закрой глаза и поверни магический взгляд на свою душу. После этого начни к ней приближаться.» — сказал мне внутренний голос демона-ящера. Это удалось сделать, даже не поворачивая головы физически. Я просто повернул глаза вниз, но, когда глазные яблоки достигли нижней точки, зрение продолжило движение. И я прямо сквозь свою собственную плоть увидел ту самую бабочку души в своей груди. Все, как ранее Лекс показывал. Окруженная плотной белой скорлупой, она была окутана постепенно тающим облаком черной маны. А на ее поверхности были налеплены разноцветные пятна. Черные — Бездны и Хален, желтое Веселителя, золотистое Анкея, и конечно же, красное. Метка Древнего Бога Войны.

Я мысленно потянулся к этому пятну своими щупальцами и начал пить из этой красной метки силу. Красная мана хлынула из метки потоком и стремительно принялась наполнять окружающее душу пространство. Я постарался запомнить это ощущение и медленно открыл глаза. И снова, сосредоточившись, потянул ману бога-берсерка. Вопреки ожиданиям, получилось с первого раза, и вместе с этим начали увеличиваться мои мускулатура и шкала здоровья. Это знаете, как дышать ртом и носом во время дыхательной гимнастики. Ты просто сосредотачиваешься и делаешь вдох и выдох через нужное тебе отверстие. Только тут ты сосредотачиваешься и делаешь глоток маны через нужную тебе метку. Хм… Но ведь тогда, выходит, я могу и ману Бездны через метку на себя потянуть?

И вот это я сделал зря. Обычно ведь как с берсеркерством? У тебя перед глазами все краснеет, ты ощущаешь небывалый прилив сил, а потом тебе сносит башню. Вот и щас мне потихоньку начало срывать крышу, когда я потянул чужую черную ману на себя. Не знаю, что там как работает, но…

Я чувствовал, что мана Джигурды, сталкиваясь с моей собственной очерненной маной, вступает в медленную реакцию, постепенно взаимоаннигилируя, и образует какую-то необычную огненную смесь. Этот огонь разжигал внутри тепло, словно острая приправа от доширака. Но мана самой Бездны при контакте с маной Бога Войны дала совершенно дикий и необузданный эффект. Это уже было пламя термоядерного реактора, создающее нереальный жар и впечатление, что я хлебнул чистого капсаицина.

Краснота перед глазами сменилась какой-то сияющей оранжевой стеной. Я взревел, аки дикий лось, присевший яйцами на муравейник, и сделал взмах руками, разрывая когтями с подпиткой этой жуткой смесью ман плотно прижавшиеся ко мне тела Азеловской субстанции на куски. По ощущениям, из меня прямо сквозь кожу хлестал кипящий вольфрам. Когти моих рук и щупалец проходили сквозь плоть этих тел, как раскаленная арматура через снежный сугроб, заставляя их распадаться пеплом. Но ни одной встречной душе я не давал улизнуть. Я поглощал их, пытаясь укротить тот жар, что бушевал внутри меня после таких экспериментов.

Но и Азел сдаваться почему-то не желал. Или может, не умел? Настолько отупел, что даже не понимает, что если еда не по зубам, то ее надо выплюнуть? Или может, у него внутри тоже какая-то смесь разнополярных энергий, затмевающая разум? Я вот в данный момент мало что соображал, как и положено боевому режиму берсерка. Я лишь видел, что чернота начала отступать с моей кожи — взаимоуничтожение энергий нарастало. Само собой, пришло понимание, что еще немного, и я тупо взорвусь. В прямом смысле. Стану мясной петардой. А это уже означало лишь одно — настало время выплескивать эту ядерную смесь. Но тогда есть риск зацепить союзников…

Только вот режим берсерка, даже нивелируемый энергией бездны, был несовместим с мыслительными процессами на физиологическом уровне. От этих мыслей у меня начала жутко болеть голова. А может, это уже просто мозги начали запекаться… Схватившись за голову, я взревел, замотал головой и сделал взмах крыльями, активируя свой демонический рывок просто по направлению вверх.

Разумеется, потолок высказался резко против такого ускорения — на скорости около сотни километров в час, если верить описанию способности, я встретился с каменным куполом. Что хрустнуло сильнее, мои кости или камень, я не понял. Но половину шкалы здоровья я потерял. А еще при ударе из меня как-то сама выплеснулась бушующая смесь магических энергий. Пока я окончательно не обезумел, я отыскал взглядом место, где должны были быть мои союзники. Судя по периодическим багровым вспышкам, огнесручка еще не стала частью Азела, или закуской. Пусть он и сумел затащить их в саму яму, медленно погружая все глубже и глубже. Поэтому второй рывок я совершил в ее сторону.