Потоки энергий не конфликтовали друг с другом, а причудливо переплетались между собой поддерживая и усиливая соседей. Удивительно как Богдановым удалось так гармонично совместить принцип смешивания энергетических потоков одаренными в таком масштабе…

Как и говорил дед, талант этой семьи в управлении внешней энергией поистине безграничен.

Увидев мою восхищенную реакцию, Катя смягчилась и начала бурно хвастаться как всего за три года с поддержкой матери и сестры ей удалось создать это волшебное место. Рассказывала она это с нескрываемым восторгом и нотками нездоровой одержимости, но эта ее черта привлекала меня еще в моем мире.

Порой только на чистой незамутненной одержимой жажде крови нам удавалось выбраться живыми из передряг.

Приятно видеть, что Катя не сильно изменилась, пусть и сделала акцент на мирных исследованиях. Хотя, мирные они только на первый взгляд. Полагаю Богдановы и не догадываются насколько это место силы может быть разрушительным в умелых руках.

Или все же догадываются… предположил я когда обратил внимание что часть потоков уходит под землю. Я присмотрелся получше и увидел тщательно замаскированный люк с парой простеньких защитных барьеров. Зная натуру старшей сестры Кати, и уж тем более истинную личину ее матери, я ничуть не сомневался в том, что там не обычный погреб с семенами и удобрениями.

Как минимум исследовательская лаборатория. Хорошо если вовсе не пыточная. Хотя нет, в этом мире дед не успел взять семейство Богдановых под свое садистское крыло. По крайней мере не всех.

— А что это такое? — указав на странное бордово-синее растение причудливой вытянутой формы, спросил я.

Вся оранжерея была действительно уникальным местом наполненным ароматом цветов. Потоки не только струились вокруг, но и обволакивали тело, вступали в контакт с одаренным, оставляя сладковатый привкус во рту, даже мой бешеный астральный поток слегка замедлил свой ход.

Это подарило мне обманчивое чувство облегчения, жаль это не так работает. Стоит мне выйти из додзе и все вернется на круги своя. Чтобы хоть немного исцелить тело нужно укротить эту витающую энергию и принудительно смешать со своими потоками.

Увы, без красной энергии на это не способен даже я.

— Ятрышник пятнистый, — охотно ответила Богданова и нежно провела по цветку пальцами, — правда его размер гораздо больше, чем должен быть, и его цвет особенный, как и свойства, — завороженно рассказывала Катя, — мама нашла его в недрах Карелии много лет назад.

— Особенный не то слово, — машинально выдал я.

Именно от этого растения исходила едва ощутимая нить родовой силы Жуковых. И не остаточный слепок, ятрышник каким-то образом генерировал крупицы силы самостоятельно. Я тщательно всматривался в запутанные потоки бордово-синего цветка, но никак не мог понять причину.

Место, где он вырос определенно связано с нашим родом. Только долгий непосредственный контакт с кровью одаренного Жукова мог так сильно деформировать его естественный поток.

— Как давно Василиса Михайловна его нашла? — непринужденно спросил я.

До этого момента я нарочно задавал вопросы о других интересных экземплярах в оранжерее чтобы поддержать беседу и не вызывать подозрений излишним вниманием к одному цветку. Если бы я сразу набросился на Катю с допросом, меня бы сразу выставили за дверь.

Как же раздражает налаживать связи с нуля. Это так утомительно.

Эх, сейчас бы на фронт, выпустить пар, разгрузить набухшую от бесконечного потока информации голову парой сотней убийств…

А почему я, собственно, за столько часов не убил ни одного из боярских свиней? А. Точно. Умирающее тело инвалида.

— Ты знаешь маму? — удивленно округлила карие глазки Богданова и едва заметно отстранилась.

— Разве она не преподает в Академии? — предположил я.

Не будь Василиса Михайловна Богданова тесно связана с Академией, никто бы ей не позволил возвести тут этот сад. Ладно обыватели, глупцы и студенты… но среди боярского совета мало дураков. Они должны четко осознавать его реальную ценность и потенциальную мощь.

— Только у особого курса, — чуть снизила градус подозрений Екатерина и все же ответила на вопрос, — примерно семнадцать лет назад… а что?

— Простое любопытство, — отмахнулся я.

Спрашивать, где именно нашла было бы рискованно, да и не факт, что Катя знает. Куда важнее найти способ встретиться с ее матерью лично.

Как я и предполагал, судьба Богдановой Василисы Михайловны тесно переплетена с этим учебным заведением. В моем мире она была Ректором Академии и одной из первых учениц деда. Об этом мало кто знал, потому что избранных одаренных детей он отбирал по всему свету тайно и обучал лишь периодически.