Сослались на личные дела между родами Жуковых и Адлербергов и тайну рода.

Естественно, британцев это не удовлетворило и даже взбесило, но предъявить они нам ничего не могли и лишь настойчиво попросили меня вернуться к своей делегации. Отказываться я не стал, ведь при таком количестве свидетелей нормально поболтать нам все равно не дадут.

К тому же, пятнадцати минут вполне хватило, чтобы не только узнать ключевые для меня данные, но и найти точки соприкосновения с Костей. Как я и предполагал, Адлерберги мне не враги. Правда и не друзья тоже. Просто наши краткосрочные цели и сферы интересов идеально совпадают, и на данном этапе этого достаточно.

Однако никаких иллюзий я не строю. Костя оказался весьма хладнокровным и рассудительным для своего молодого возраста и, несмотря на нескрываемую ненависть в мой адрес, все пятнадцать минут мы говорили строго о делах без эмоций и перехода на личности. Но его взгляд весьма однозначно заявлял, что княжич считает меня «убийцей» своего брата и я обязан это учитывать в дальнейшем.

Пока я размышлял, мой внушительный конвой из десяти гвардейцев остановился и спешно выстроился в живой коридор перед двустворчатой бронзовой дверью.

— Проходи, — окинул меня напряженным взглядом Генри и кивнул в сторону дверей.

Голос звучал грубовато и нервно, что усложняло и так не самую приятную обстановку. Мне больше нравилось, когда Генри раболепно называл меня ваше благородие и кланялся. Хоть и слышать это из уст российской аристократии меня раздражало, но у Генри это получалось так естественно, что было даже приятно.

Тем более, по прошлому миру я привык, что иностранцы к роду Жуковых обращались на «вы» и исключительно в уважительных тонах. Здесь же, из-за всем известного Иркутского инцидента, авторитет нашего рода придется восстанавливать даже не с нуля, а из минуса.

Но, что поделать. Я за шесть дней пребывания в этом мире понял, что легкой прогулки не будет и за жизнь придется бороться каждый гребаный день.

Пусть Жуковых осталось всего трое. Пусть нас все ненавидят. Я люблю свой род и горжусь им. Горжусь тем, чего мы добились в прошлом, горжусь нашей идеологией, нашими взглядами, нашей силой, нашей верностью стране и императору. В каком бы мире я не был, я буду помнить каждого члена семьи нашего великого рода и не позволю запятнать эти светлые воспоминания.

И даже если мне не суждено вернуться, то я скорее умру, пытаясь восстановить род, чем сменю фамилию в жалких попытках сбежать.

Ничего не отвечая, я прошел сквозь живой коридор из гвардейцев и толкнул дверь. Передо мной открылась просторная столовая комната, в которой все члены моей команды напряженно болтали, заканчивая доедать десерт.

Арсений при виде меня тут же подскочил и окинул злобным взглядом. Кажется, у него это начало входить в привычку. После чего Арс переглянулся с Генри и слегка поклонился.

— Прошу простить Марка за его неподобающее поведение. Впредь подобного не повторится, — быстро проговорил он и уставился на меня.

Хотел, чтобы я подтвердил его слова и пал ниц перед сраным лже-гидом, который еще полчаса назад мне раболепно выкал? Нет, спасибо.

— Я ничего не нарушал и не собираюсь извиняться за то, что повидался со своим братом, — пожал я плечами, — уж точно не перед слугой.

— Пусть подпишет договор, как и остальные, — проигнорировав меня, холодно бросил Генри и вышел за дверь.

Арсений подвис на пару секунд и указал рукой на крайний стул, у которого стоял накрытый поднос с едой и небольшая стопка бумаг рядом.

— Ты сказал брата? — спросил Арс.

— Названного, — кивнул я, — Костя Адлерберг. Узнал, что он здесь и решил навестить.

— Операция это тебе не место… — сквозь зубы тихо процедил Арсений и осекся, когда дальние двери раскрылись и в нашу сторону направилась полноватая женщина с золотым подносом в руках.

— Ваше благородие, позвольте заменить ваш остывший завтрак? — любезно спросила она, когда оказалась рядом.

— Да, будьте так добры, — с вежливой улыбкой ответил я и позволил служанке заменить блюда передо мной.

Хоть я не любитель завтракать, но короткий поединок с Адлербергом меня измотал и пробудил аппетит.

В этот момент в столовую вошла пара гвардейцев и остановилась у дальней стены, и Арсений понял, что поговорить тут нам не дадут. Арс дождался пока служанка отойдет, после чего ткнул указательным пальцем на стопку бумаг, буркнул «не забудь подписать» и встал из-за стола.

Следующие пятнадцать минут меня никто не трогал и позволили мне наконец расслабиться и нормально поесть. После чего я пробежался глазами по договору и, убедившись, что он весьма стандартный, благополучно подписал.