— Ты знаешь, а ведь за эту силу насекомые считают меня одной из них, равной, — тихо произнесла Амелия. — Думают, я развожу здесь людей на убой, так же, как они сами — своих многочисленных собратьев. — Какое-то время я даже подыгрывала им, приходила на все эти «военные советы». Тайком от своих, чтобы никто не узнал. Они называют меня… впрочем, ты и сам сейчас все поймешь.

Она достала из-за пазухи небольшой самурайский кинжал, танто. С усилием провела лезвием по ладони. Я видел, как сама по себе срастается ужасная рана, буквально в сантиметре от проходящего по плоти клинка. Ничего себе, регенерация! А вот нож пострадал гораздо сильнее своей жертвы и теперь напоминал изъеденный ржавчиной огрызок. Твоя кровь не ядовита, девочка, она просто кишит микроскопическими роботами-убийцами…

Одна-единственная капелька красной жидкости все же сорвалась с ладони Амелии и упала в траву. Я присел на корточки, разглядывая происходящее вблизи. Темная бурлящая масса вскипела на поверхности крупного листа и принялась быстро разъедать его, распространяясь все дальше и дальше. Под нашими ногами с шипением стало расползаться темное пятно, разрастаясь во все стороны, словно гангрена.

Я взглянул на карту. Пятая волна насекомых уже на подходе. Все солдаты давно спрятались в убежище, закрепив свои винтовки в бойницах. Стоит мне отправить радиосигнал — и орудия начнут стрелять сами по себе, пусть и не прицельно, создавая видимость активного сопротивления.

Почерневшие растения стали рассыпаться в прах, распространяя едкий серый туман, который начал собираться вокруг Амелии, образуя за ее спиной огромные черные крылья, с фиолетовым отливом, высотою с пятиэтажный дом. Девочка бросила на них косой взгляд. Ее одежда, белоснежные волосы и даже зрачки тоже стали стремительно темнеть, впитывая «яд». Черная бабочка. Так вот каков ее истинный облик!

Отрава разошлась по коридорам, поглощая все на своем пути. Очень скоро она доберется и до нападающих. Правда цветущий сад, который люди создали в этом странном месте, тоже превратится в пустыню.

— Ненавижу себя за то, что стала нелюдью, — тихо вздохнула девочка.

— Пойдем, у нас есть всего минута, — кивнул я, беря ее за руку.

Хитин, из которого было сделано мое тело, зашипел, медленно распадаясь. К счастью, наниты разлагают его очень медленно. Миг — и перед нами логово первого врага. Муравьи-охранники попросту остолбенели, когда прямо перед ними появился угрожающий черный силуэт, затмевая собою все небо.

— Подонки, — холодно произнесла Амелия, сжимая в руках Системный кинжал, — это место станет вашей могилой!

Взмах черного крыла — и в крепости насекомых зияет дыра, а черный туман расползается по коридорам, обращая в прах плоть врагов. Еще один переход: на этот раз перед нами огромное дерево, с которого свисают множество кроваво-красных шаров-гнезд. Воздух гудит от вибрации миллионов крыльев. Еще один взмах — и темная пелена окутывает чудовищный улей. Уничтожить их всех мы не сможем, но они явно надолго запомнят этот день. Еще один телепорт. Теперь перед нами огромная гора из костей и хитиновых пластин. Вокруг нее, словно чудовищное ожерелье, обвивается титаническое тело многоножки, рядом с которой поезд показался бы детской игрушкой. Всего в нескольких метрах из-под завалов торчит череп, размером с самосвал. Кажется, драконий. Ничего себе, аппетиты!

Ужасающая голова со множеством зубов и жвал нависает прямо над нами. Настоящий шаи хулуд [30] от мира насекомых.

— Ты слишком долго топтала эту землю, Миктлантекахтли, — печально говорит девочка, распахнув крылья. — Умри!

Снова телепортация. Горные пещеры скорпионов. Они не явились на эту войну, но Амелия явно точит на них зуб не один год. И наконец, душные коридоры паучьих нор. Я бродил здесь достаточно долго, чтобы составить подробную карту, так что на сей раз никакие защитные меры не помогут: их ждет только страх, боль и смерть.

— За мою семью, — шептала Амелия, роняя черные слезы, — за мой народ, за все города, что вы разрушили, за все жизни, что вы оборвали.

Я отчетливо видел через рентген, как сияет Системное оружие в ее руках, собирая жатву душ, как огонек в центре лба девочки разгорается все сильнее. Интересно, она сможет стать архонтом? Мы специально свели к минимуму ущерб в нашей собственной крепости, которую насекомые наводнили дешевыми и безмозглыми юнитами, чтобы нанести максимальный удар по их собственным гнездам. Объем биомассы, который может уничтожить способность Амелии, ограничен, поэтому нужно точно рассчитать время, сброшенную массу и скорость распространения нанитов. Собственно, именно этим мы с Немо сейчас и занимаемся. Геноцид — дело тонкое. И лучше оставить его тем, у кого для этого есть все основания.

Наконец, мы добрались до центра подземелья, где располагалось Ядро с доступом к терминалу Системы. Мы могли бы уничтожить и его, но опасаемся гнева богов, поэтому просто перенесем кристалл в нашу крепость и отдадим термитам. К тому же, он нужен нам, чтобы получить возможность открыть портал в мой мир. Скорее всего, королева пауков уже поняла, что происходит, но не смеет сюда соваться, пока действует способность Амелии. Однако, как только наниты рассеются — нам всем придется несладко.

— Готово, — кивнула девочка. Крылья за ее спиной рассыпались темным порошком и я моментально перенес нас в убежище. Теперь счет идет уже на секунды.