Финалист премии Дэвида Геммела.
Номинант на премию Aurora (Канада).
Кульминация эпической «Малазанской книги павших» определит будущих властителей мира. Охотники за костями движутся в Коланс. Армия на грани мятежа. Адъюнкт Тавор же хочет бросить вызов богам – если ее собственные войска не убьют ее первыми. Форкрул Ассейлы, Законные инквизиторы, используя чудовищную силу, готовятся очистить человечество, чтобы построить мир заново. А три Древних Бога готовятся освободить Корабас, Отатаралового дракона, из вековечного плена. Она восстанет как сила разрушения, против которой не устоит ни один смертный.
Эпический роман о войне, мести, неминуемом апокалипсисе и обновлении. Последняя глава в монументальной саге Стивена Эриксона. Первый том «Увечного бога».
«Редкому писателю удается так легко соединять чувство мифической силы и глубины мира с отлично прописанными героями и захватывающим действием, но Стивен Эриксон эффектно с этим справляется». – Майкл А. Стэкпол
«Автор, который никогда не разочаровывает, преподнося сногсшибательную и бескомпромиссную фэнтези – это Стивен Эриксон… магистр современной фэнтези». – WBQ magazine
«Дайте мне воплощение богатого, сложного и крайне непостижимого другого мира, с интригой запутанной истории, мифологии и мастерства. Дайте тайну внутри великого повествования… Дайте мне мир, где каждое море таит разрушенную Атлантиду, где в любых развалинах прячется легенда, каждый сломанный клинок – наследие неизвестных битв. Дайте мне, иными словами, фэнтезийную книгу Стивена Эриксона… властителя потерянных и забытых эпох, ткача древних эпосов». – Salon.com
Steven Erikson
THE CRIPPLED GOD
Copyright © Steven Erikson, 2011
First published as The Crippled God by Transworld Publishers, a part of the Penguin Random House group of companies
Много лет назад один человек дал шанс неизвестному писателю с его первым фэнтезийным романом – романом, который до того безуспешно прошел несколько кругов издательств. Без этого человека, без его веры и без его многолетней непоколебимой преданности моему громадному предприятию не было бы никакой «Малазанской книги павших». Мне необычайно повезло работать с одним редактором от начала до конца, и я смиренно посвящаю «Увечного бога» моему редактору и другу Саймону Тейлору.
Благодарности
Моя глубочайшая благодарность следующим людям. Бета-ридерам за своевременные комментарии по рукописи, которую я навязывал им почти без предупреждения и, наверное, в неподходящее время: А. П. Канаван, Уильям Хантер, Хэзел Хантер, Бария Ахмед и Боуэн Томас-Лундин. И сотрудникам гостиницы «Норвей» в Перранарвортале, кофеен «Манго танго» и «Коста кофе» в Фалмуте, которые принимали участие в создании этого романа по-своему.
А также спасибо от всей души моим читателям, которые (я надеюсь) вместе со мной дошли до десятого и последнего романа «Малазанской книги павших». Я наслаждался нашей продолжительной беседой. Что такое три с половиной миллиона слов между друзьями?
Тот же вопрос я мог бы задать и моим издателям. Спасибо вам за терпение и поддержку. С буйным зверем покончено, и я слышу ваш вздох облегчения.
И наконец, любовь и признательность моей жене, Клэр Томас, которая вынесла суровое испытание не только романом, но и всем, что ему предшествовало. Кажется, твоя мама предупреждала, что выйти замуж за писателя – рискованное предприятие…
Действующие лица
В дополнение к появившимся в «Пыли грез».
Книга первая
«Он был солдатом»
Глава первая
Котильон достал два кинжала и вгляделся в лезвия. Поверхность черненого железа словно струилась: две оловянных реки текли, цепляясь за сколы и выемки, там, где образовались зазубрины от брони и кости. Котильон присмотрелся к отражению бледного больного неба на лезвиях и сказал:
– И не собираюсь ничего объяснять. – Он поднял строгий взгляд. – Ты меня понимаешь?
Фигура, стоящая перед ним, не шевелилась. Клочья сгнивших сухожилий и полоски кожи неподвижно лежали на костях. В глазах царила пустота.
Что ж, решил Котильон, это лучше, чем бессильный скептицизм. Ох, как он уже надоел.
– Скажи мне, что, по-твоему, ты здесь видишь? Отчаяние? Панику? Упадок воли, неизбежно ведущий к бездействию? Ты веришь в будущее, Идущий по Граням?
Призрак какое-то время молчал, а потом заговорил треснувшим, скрежещущим голосом:
– Нельзя быть таким… опрометчивым.
– Я спросил, веришь ли ты в будущее. Потому что сам я не верю.
– Даже если ты преуспеешь, Котильон. Вопреки всем ожиданиям, даже вопреки всем устремлениям. Все равно будут говорить о твоей неудаче.
Котильон убрал кинжалы в ножны.
– И ты знаешь, что они могут с тобой сделать.
Голова склонилась набок, пряди волос развевались на ветру.
– Заносчивость?
– Знание, – отрезал Котильон. – Сомневайся, сколько хочешь.
– Они не поверят тебе.
– Не важно, Идущий по Граням. Вот в чем дело.
Когда он зашагал вперед, то не удивился, что бессмертный страж последовал за ним. Так было и раньше. Каждый шаг вздымал пыль и пепел. Ветер стонал, словно запертый в усыпальнице.