– Матерь божья! – отступил назад Виктор Гюго, увидевший сюрреалистичную картину из нагромождения тел, которые заполонили небольшую комнатку с латунным унитазом.

– Нет, это революция, – повернулся к нему Арким.

//Французская империя, г. Париж, трущобы, 1 июля 1860 года//

– Спокойно идите, – попросил Арким своих нервничающих спутников. – Это бытовая проблема, ничего необычного.

– Ничего необычного?!. – яростным шёпотом заговорил Гюго. – Вы убили тех людей!..

– Это фактически война, – ответил ему Арким. – Потери неизбежны.

– Но нельзя же так… – Виктор Гюго растерялся.

– Жандармы – это верные псы текущего режима, – резко развернулся к нему Арким. – Можно и нужно. Я убью в тысячу раз больше жандармов, если это приблизит освобождение рабочих. Тем более, когда они вербовались в жандармерию, они знали, на что шли. Знали, что тёмные улочки таят в себе таких как я или кого похуже. Я хотя бы убиваю без лишних мучений.

– Это точно, – кивнул Эжен Варлен. – Нам нужны такие люди.

– Революция должна проходить не так!.. – снова шёпотом воскликнул Гюго.

– Революция – это кровь и смерть, много крови и много смертей, – сказал на это Арким. – Не готовы лить кровь, убивать врагов, терять друзей – вы не революционер. Сейчас мы пройдём на одну явку, где вы сможете переждать активный период поисков. А потом я перевезу вас в пригород, есть там у меня одна усадьба…

– Я не готов покидать Париж! – воскликнул занервничавший Гюго.

– Это даже не обсуждается сейчас, – покачал головой Арким. – Жандармы выйдут на каждого из нас, у них тысячи сексотов по всему городу, кто-то да видел нашу компашку. Когда вас будут пытать в застенках «отеля» Бово, вы выложите всё, что знаете об остальных и жандармы придут за всеми. Готовы терпеть пытки, а затем неизбежно предавать всех, кого только знаете? Они не пожалеют вас и я тоже. Вот вам пистолет, выстрел себе в голову будет равносилен уходу в город.

Гюго стиснув зубы прошептал несколько ругательств, а затем молча продолжил путь.

Арким поводил их по трущобам, а затем вышел на конспиративную хибару, где устроил всех в вырытом однажды подвале. Его он оборудовал замаскированным входом, запасным подземным выходом и минимально необходимыми удобствами для обитателей. Вероятность его нахождения кем-либо стремится к мизерным значениям, потому что он нём не знает никто, кроме меча.

– Я не соглашался жить под землёй! – возмутился Шарль Делеклюз.

– Жандармы тоже разместят вас под землёй, только в несколько ином смысле, поэтому придётся, во имя выживания, потерпеть некоторые неудобства, – хмыкнул Арким.

В это самое время у Жанны зазудело левое предплечье, причём ритмично, явно что-то сигнализируя.

Она находилась в халупе на окраине трущоб и читала труд по опыту боевого применения формации терция, а также об особенностях её формирования. Эти вопросы детально освещались автором, с особым упором на меры противодействия ей.

Арким предупреждал, что подсадил каким-то образом частичку металла Бездны, через которую мог с нею взаимодействовать.

Девочка приложила место пульсации к левому уху.

– Значит, слушай, – раздалось оттуда. – Какого-то рожна мы ещё не испытывали с тобой такой способ связи. Случилась накладочка с одной из явок, на площадь триумфальной арки больше не ходи и вообще минимизируй свободные хождения по городу и Флорентине скажи. Теперь слушай план действий: мы с группой сочувствующих нашему делу залегаем на дно в установленном месте, это на улице Фонтейн, что в трущобах, неприметная хибара, которую я снял неделю назад. Принесёшь нам поесть, запас на две недели, на пятерых. Остальные подробности о дальнейших действиях при встрече.

Жанна молча кивнула.

– Не слышу ответа, – раздалось из её левого предплечья.

– Я всё поняла, – ответила Жанна.

– Хорошо, конец связи, – сказал Арким.

Арким вышел из своей комнаты и прошёл в небольшую столовую, где за столом собрались «социалисты».

– Ребята, вы вообще социалисты или кто? – спросил меч, усевшись во главе стола.

– Я вообще-то анархист, – сообщил Эжен Варлен.

– Глупо, – покачал головой боевой платформы Арким. – Анархия, может и мать порядка, но вот долго продержаться власть анархистов не может, потому что более высокоорганизованные партии берут власть, пока вы решаете свои внутрианархические проблемы между собой.