Между делом я отметила, что к Оуэну обращаются по имени, и секунду спустя не без труда припомнила, что не достигших совершеннолетия благородных господ называют именно так.

– Рин Дэкси. – Кивок Эйверли был настолько мимолетен, что я и сама его едва заметила. – Мне придется поговорить с вами о поведении вашего подопечного.

Оуэн покраснел, а потом и вовсе постарался слиться с диваном из резного белого дерева, который стоял позади него.

– Что-то случилось?

Захлопали и другие двери. Зрителей становилось все больше. Это вовсе не радовало наставника Оуэна, да и я никак не рассчитывала попасть на публичное линчевание. Даже задумалась, не слинять ли по-тихому? Судя по взгляду Эйверли, брошенному на меня, он это понял. Я послушно замерла на месте. Ладно, поприсутствую на этом странном представлении еще немного. А разворачивавшееся зрелище действительно отдавало театральщиной.

Эйверли, дождавшись, когда в холле окажется большая часть увиденной сегодня процессии, продолжил:

– Рин Оуэн подверг себя опасности. Он решил в одиночку перебраться на другую сторону болота и едва не погиб.

Раздался возмущенный, полный неодобрения ропот. Взгляды всех присутствовавших, ранее изучавшие меня, скрестились на мальчишке. Тот поменял багровый цвет на свекольный, а затем обратно. Я невольно пожалела Оуэна. Конечно, он сглупил, но я была на его стороне.

Интересно, зачем Эйверли такая публичная порка?

– Зачем вы это сделали? – В голосе Дэкси прозвучал металл, разбавленный нотками легкой паники. – Что вы там забыли?

Оуэн сглотнул и сделал решительный шаг вперед, прибавив себе пару очков в моих глазах. Думаю, многие бы на его месте предпочли свернуться рулончиком и спрятаться под диваном.

– Я хотел исследовать местность на наличие дополнительных источников. Артефакт указал, что они есть.

– Видимо, он указал на другую сторону болота, потому что я обнаружил рина Оуэна в компании охотящихся на него речных монстров – ятаков, как их называют местные. Я едва успел вмешаться.

Вот теперь грянул настоящий рокот, а не его отголоски. Почтенные мужи, рассвирепев, как лишенные валерьянки коты, принялись отчитывать мальчишку. «Нелепо», «беспрецедентно», «ужасающе» – это то, что я разобрала, прежде чем вмешался Дэкси.

– Я понимаю, мой подопечный повел себя неразумно, но, рины, давайте не будет забывать, что ему всего четырнадцать.

Я покосилась на мальчишку, изучавшего пол под ногами. А выглядит даже младше, лет на двенадцать.

– Вы отошлете меня в академию? – тихо спросил он.

Дэкси явно занервничал. Я стояла в стороне, поэтому мне было хорошо видно всех участников разговора. При словах Оуэна его наставник дернулся, а Эйверли чуть склонил голову набок. Так-так-так, мне кажется или?..

– Я попрошу вас не принимать поспешных решений! – торопливо вставил Дэкси. – Все мы ошибаемся, а уж в молодости… Неужели одна шалость стоит того, чтобы лишить юношу настоящего приключения, о котором он мечтал весь год? Ведь ради нашей поездки он даже отпросился у преподавателей!

– А я вот в его годы не пропускал учебу!

– Ничего себе шалость!

– Да ладно, рины, с другой стороны, он всего лишь ребенок!

– И наследник Лингов.

Последнее кто-то добавил уже шепотом. Я постаралась запомнить незнакомую фамилию, хотя понятия не имела, зачем мне это. Сказывалась профессиональная привычка собирать информацию.

Маги переглянулись и под скучающим взглядом Эйверли сошлись во мнении, что мальчишка может остаться. Этому предшествовала такая длинная, нудная лекция о правилах поведения, что даже я с трудом сдержала зевок. Ну и какого черта Эйверли меня притащил? Он, как будто подслушав мои мысли, снова подал голос:

– Что ж, раз с рином Оуэном мы все решили, мне бы хотелось добавить кое-что еще.

Клянусь, во взгляде, которым он меня одарил, проскользнуло что-то похожее на извинение. У меня по спине поползли мурашки. Так, что он задумал?!

– Эта девушка, – он указал на меня ладонью, – помогла рину Оуэну продержаться до моего вмешательства.

Я снова оказалась в лучах всеобщего внимания, словно под прожектором на сцене театра. Пришлось натянуто улыбнуться. Махать рукой не стала, хотя хотелось.

– М-м-м… – протянул Дэкси. – Это необычно, но благородно с ее стороны. Эй, – он обернулся к слуге, застывшему за его спиной, – дайте ей немного денег и хлеба.

Это было сказано так снисходительно, с плохо замаскированным презрением, что меня бросило в краску. Удушающая волна прошлась по всему моему телу, заставив едва ли не задохнуться от возмущения. Прежде чем успела понять, что делаю, я гордо выплюнула:

– Мне не нужны деньги. И хлеб тоже оставьте себе.

На меня снова уставились, теперь уже пораженно, как на заговорившую рыбку. Лишь Эйверли глядел непроницаемо, а Оуэн – стыдливо. Кажется, парнишке было крайне неловко. Его шея в вороте рубашки покраснела.