Шрифт:
– Ну, так и ты получаешь выгоду, Лев. А ты сам мне недавно говорил, что тебе на машину буквально немного не хватает. Вот благодаря этим гостям ты сможешь осуществить свою мечту! А если им всё понравится, то поверь, отдыхающие к нам будут ездить круглогодично! Ведь Москва – большая, а друзей и знакомых у москвичей, что едут к нам – о-о-очень много! Дианка твоя да, красавица. На неё приятно смотреть, особенно как со зверьём работает. Лес также хорошо знает, и охотница из неё вышла не хуже тебя, Лев, а то, может, и лучше…
– Я согласна, – ответила поспешно девушка.
Лев Илларионович снова стукнул кулаком по столу, а Диана широко улыбнулась отцу и сказала:
– Нам помимо машины ещё вольер перестроить надо. Ты же сам говорил, пап. Обещаю, что буду осторожна. Правда-правда!
Илья Алексеевич рассмеялся.
– Молодец, девка!
– И в кого ты такая упрямая и своевольная? – пробурчал Лев Илларионович.
Диана поднялась со своего места и, подойдя к отцу, обняла его крепко.
– В тебя, папа. Я вся в тебя.
– Ружьё с собой возьми, – сказал он.
Илья Алексеевич расхохотался пуще прежнего.
– Боже, Лев! Да не сходи ты с ума! Может, вообще, твоя Диана любовь свою встретит! А ты – ружьё!
– Сплюнь! – гаркнул Лев Илларионович, и ему вторил Маркуша, тоже подав голос. – На мою Диану сын кузнеца смотрит, хороший парень и видный. Если за кого и отдам, то только за него!
– Папа! – уже Диана сердито воскликнула. – Федька – косоглазый идиот! Я сама решу – когда и за кого мне выходить! И точка!
Отсмеявшись и ещё немного поспорив, Илья Алексеевич рассказал, в какое время примерно приедут гости и где их лучше встретить.
Диана оседлала своего скакуна по имени Ветер и выехала на равнину. Застоявшийся конь весело бежал размашистой рысью. Из-под его копыт фонтаном летел белый снег. Маркус, весело высунув длинный язык, летел рядом с конём, его густая шерсть трепетала на ветру, а мощные лапы взбивали снег…
День клонился к закату и был морозным. Со свистом носился ветер. Разорванные белые облака низко опускались на землю.
Девушка любит простор широких полей и равнин. Любит белизну зимнего леса и высоту скалистых гор.
Она остановилась на берегу замёрзшей речки и пешком прошла вдоль реки. Её воды сверкали инеем синего льда.
Оскар сорвался с луки седла, взмывая ввысь, расправляя свои огромные крылья и издавая горловой звук.
Конь, мягко ступая, тычется Диане мордой в плечо. Она слышала его дыхание, и ей казалось, что и Ветер, и Оскар в нависшем небе, и Маркус, семенивший рядом, и ледяная речка, и шуршащий зимний лес, и древние высокие горы, и она, Диана – одно неразделимое целое, единый, замкнутый и непознаваемый мир…
Прикрыв глаза, наслаждаясь полным единением с природой, Диана поднимает лицо к небу, ощущая приятную щекотку от падающих снежинок.
Вздохнув, она вскакивает на вороного коня и поднимает руку вверх, призывая Оскара к себе и, как только кречет занимает своё место рядом с хозяйкой, Диана направляет Ветра в другую сторону, туда, где ей нужно встретить гостей.
– Ну что, покажем столичным гостям, что такое настоящая охота и жизнь рядом с тайгой?
Чёрный джип несётся по снегу на скорости. Снег легко разлетался в стороны.
В салоне просторного автомобиля находилось шестеро мужчин, с любопытством рассматривающих в окно зимний пейзаж. Из динамиков играла современная клубная музыка. Мужчины весело переговаривались, строили планы насчёт отдыха и комментировали местную природу.
Зимняя дорога была не чищена и запорошена пухлым снегом. Кругом густая и частая дремучая тайга.
Марк смотрел на пробегающий пейзаж и чувствовал себя так, будто попал в совершенно другой мир: изысканный, волшебный и абсолютно далёкий. Здесь нет ничего привычного, но ему становится ещё интересней, и кровь волнует что-то дикое и новое.
Просыпаются инстинкты?
Возможно.
– Скоро будет развилка, нас должны встретить… – говорит Олег, наблюдая, как солнце клонится за горизонт. Оно ещё светит, но буквально через несколько минут станет заходить.
Марк делает музыку тише. Он видит что-то впереди.
Сидящие друзья на заднем сиденье недовольно восклицают.
– Нас уже ждут, – говорит Марк и, мужчины затихают.
Они подъезжают к одинокой фигуре, и довольно забавно – на лицах абсолютно всех мужчин отражается удивление.