— Ну… поздравляю, — пытаюсь изобразить вежливую радость. По крайней мере, это нормально — после стольких раз, когда я «откачивала» ее после разрывов с моим Призраком, ничего удивительного, что я скептически отношусь к их очередному романтическому кино.

То есть, он ее Призрак — не мой.

И всегда принадлежал ей.

— Я знаю твое отношение к нашим с Димой «качелям», но на этот раз все серьезно.

Я жмурюсь, как от крепкой оплеухи.

«Зачем ты назвала его по имени сейчас?»

— Дима, — зачем-то повторяю я. Имя горчит на губах, как испорченный перележавший авокадо.

Ленка вопросительно на меня таращится.

— И… когда идешь прощаться с холостой жизнью? — А что еще мне спрашивать? Где они будут жить? Сколько детей планируют?

— Во вторник подаем заявление, — она довольно скалится, совсем как самая противная девочка в группе детсада, которой удалось отвоевать лучшую куклу.

— В этот вторник? — Сегодня воскресенье. И как бы я не пыталась пересчитать дни, получается, что это… послезавтра.

— А чего тянуть кота за хвост. Помнишь, ты говорила, что мужчине просто нужно дать понять, чего хочешь, а он должен или принять решение и остаться или валить на все четыре стороны. Так вот, Машка, ты — гений! Это — работает! Я сказала, что либо мы женимся, либо я ухожу, прямо так и сказала, и даже ни единой слезы не пролила. И… — Она звонко щелкает сразу двумя руками. — Все получилось! Напомни, чтобы в следующий раз я всегда тебя слушалась.

Я снова бросаю взгляд на часы, резко отодвигаю десерт, к которому так и не притронулась, и встаю из-за стола.

Как в тумане, практически наощупь, нахожу на вешалке свое пальто.

Что там Ленка кричит мне в спину?

Что я ей только что ответила?

Все… кончено, на этот раз?

Я не еду к себе на «новое место».

Мы с Гариком договорились, что раз арендная плата за квартиру у меня все равно оплачена на месяц вперед, то оставшееся время я буду просто потихоньку перевозить вещи к нему в дом. Вещей немного, но он с пониманием относится к моему желанию сохранить хотя бы какую-то видимость цивилизованного переезда.

Он вообще ко всему относится с пониманием.

Какой-то идеальный мужчина, джек-пот, сектор «приз» на барабане — как в той идиотской телеигре.

Мне нужно радоваться, что в моей жизни появился такой сообщник — другие женщины добровольно укладываются под нож пластического хирурга, чтобы поймать такой выдающийся экземпляр, а мне все упало в руки, примерно так же, как яблоко на темечко Ньютона.

Нельзя воротить нос.

И тем более убого думать о человеке, который меня обокрал, использовал и предал, когда рядом есть такое сокровище.

Но пока я переодеваюсь в простой серый костюм, делаю прическу и наношу легкий макияж, в моей голове звенит только одна мысль: они женятся.

«Сладкая парочка» связана в моей голове одной большой веревкой, если не сказать — намертво приварены друг к другу. Я не хочу думать о Ленке, но когда в голове возникает образ Димы, она тут как тут — довольная, счастливая, размахивает уродливо сорванной упаковкой со своего заслуженного подарка.

Это странная смесь чувств.

Не любовь, конечно, просто… злость?

Может, мне просто хотелось, чтобы он страдал по мне всю оставшуюся жизнь, как страдают по роковым красоткам? А тут просто сиропно-ванильная история любви в полный рост, и это бесит, как будто я отстояла длинную очередь, чтобы, подойдя к кассе, увидеть табличку «Товар закончился»?

В шесть часов приезжает Гарик.

Он пунктуален как сам дьявол, который явился забирать положенную ему по контракту душу.

Выглядит просто… как модный красавчик из каталога «Гуччи»: стильный темно синий пиджак, темные классические джинсы, тонкий белый свитер. Я просила, чтобы он не сильно поражал моих родителей в день знакомства, тем более, что им придется перемолоть сразу несколько новостей. Уверена, мать будет прыгать от радости, а вот папа…

— Выглядишь шикарно, — пытаюсь улыбнуться как можно беззаботнее, но Гарик вообще никак не реагирует на мои слова. Протягивает букет из нескольких десятков кружевных тюльпанов. Вторая охапка классических красных роз — это явно для моей мамы. — Она тебя полюбила бы просто за то, что ради тебя я решила взяться за ум, цветы не обязательно.

— Цветы женщине обязательно всегда, — бросает Гарик. — Что-то случилось? У тебя потерянный взгляд.

Я мотаю головой.

И не могу удержаться от мысленной иронии над всей этой ситуацией: мы достаточно близки, чтобы жить под одной крышей и строить грандиозный заговор, но не могу же я сказать, что оплакиваю своего бывшего, к которому у меня вообще непонятно что.