Когда остается последний лестничный пролет, замечаю, что на ступеньках прямо перед моей квартирой кто-то сидит. Инстинктивно тянусь к сумочке, где на всякий случай всегда таскаю перцовый баллончик — папа лично дает мне новый раз в полгода.

Иду медленно, настороженно, заодно держа палец на кнопке экстренного вызова.

Что там надо кричать, если грабят? Пожар?

Фигура, заметив меня, поднимается.

Мне очень знаком скрип кожаной куртки.

И эти ботинки, и небрежно торчащие из них потертые темно-синие джинсы.

Роняю баллончик обратно в сумку, делаю беззвучный глубокий вдох, но это не помогает успокоить вдруг рванувшее в галоп сердце.

В моих планах было держать его на расстоянии еще какое-то время, пока окончательно не задавлю в себе всю симпатию. А заодно не успокою злость, из-за которой могу наболтать бог знает чего и испортить весь план.

Откуда он тут вообще?!

Он же не…

— Номер твоей машины, — перебивает мои мысли Дима. — У меня есть приятель в ГИБДД, он давно был мне должен.

Этот мужчина совсем не в моем вкусе.

Абсолютно — теперь это очевидно.

Я люблю другой тип лица, другой рост, другой цвет глаз.

Другое… все.

Но меня как привязанную что-то тянет к нему, прямо за сердце.

Как будто там у меня струна, и невидимый кукловод рвет ее на себя, заодно оставляя шрамы на бедной кровоточащей плоти.

— Тебе лучше уйти, — не могу придумать ничего лучше.

Резко поднимаюсь по лестнице, пытаюсь открыть дверь, но ключи предательски выпадают из дрожащих пальцев. Когда наклоняюсь за ними — Призрак рядом, пытается опередить и, когда мы случайно стукаемся лбами, я шарахаюсь в сторону, как от удара током.

— Маша, надо поговорить, — с нажимом требует Дима, демонстративно сжимая мои ключи в кулаке. — Я не понимаю, что происходит и почему ты стала от меня прятаться. Хотя бы просто объясни.

Мне тяжело даже просто представить, что подниму голову и посмотрю ему в глаза, но это приходится сделать. Пока я смотрю на носки своих туфель, любая моя резкость все равно прозвучит как обычный бубнёж.

У него все те же карие глаза, но сейчас почему-то очень большие зрачки.

Больше, чем всегда, кажется.

«Я по тебе не скучала, я по тебе не скучала, не скучала, не скучала!»

— Тебе правда лучше уйти, — повторяю, как заевшая пластинка. — Мне рано вставать, у меня нет сил выяснять отношения.

— Я никуда не уйду. — Он сжимает ключи от моей квартиры так крепко, что белеют костяшки пальцев. — Не думай, что можно просто так, ни фига не объясняя, отшить мужика, когда он вдруг перестал тебе нравиться!

Только вовремя включившаяся в голове предупреждающая сирена не дает выпустить на волю всю скопившуюся обиду и злость.

Не дает заорать ему в лицо, какой он мерзкий, гадкий, циничный предатель!

Поэтому, хоть это и трусливо, я делаю единственную вещь, которая быстро все объяснит практически без моего участия.

Протягиваю вперед правую руку с кольцом на безымянном пальце.

Оно слишком выразительно дорогое и помолвочное, чтобы расценивать просто как украшение.

Давай, Призрак, теперь твоя очередь не понимать, как это могло произойти, почему и когда.

Теперь твоя очередь думать, как ты мог быть таким слепым и не заметить созревшее у тебя перед носом предательство.

Дима смотрит на кольцо — потом на меня.

Снова на кольцо, и как будто даже хочет притянуть мою ладонь поближе, чтобы рассмотреть, правильно ли все понял, но вместо этого демонстративно сует руки в карманы куртки.

И снова этот скрип кожи.

Мотаю головой, сбрасывая наваждение воспоминаний.

— А словами ты можешь как-то это объяснить? — кивает на кольцо.

— Я выхожу замуж. — Слава богу, во всей этой ситуации хотя бы голос меня не предает — не дрожит, не заикается, звучит уверенно и спокойно.

— Это чушь, — улыбается Дима.

— Это — правда, но ты можешь думать что угодно.

— Ты ни с кем не встречалась, — начинает злиться он. — Ты со мной встречаться не хотела, потому что чахла над своей драгоценной карьерой, а теперь вдруг решила выйти замуж? Нашла подходящую пару за… сколько? Неделю? Я похож на идиота, который поведется на эту сказку?

На этот раз его слишком много.

Самоконтроль терпит фиаско.

Словно со стороны вижу, как резко взлетает моя ладонь, как она с громким звенящим шлепком оставляет след на его щеке.