Но вот эта чувствительная девочка выгибается, содрогаясь от удовольствия. От этого горячего зрелища я забываю, кто я, где я и зачем. Остаётся только она, мой невыносимо болезненно пульсирующий член и рефлексы…

Уплывая от оргазма, она шокированно влетает в мои руки, резко присев. Теряя контроль, подхватываю её за талию, не позволяя отстраниться. Её «спелые ягоды» так близко… И судорожное дыхание…

Пальцы машинально отыскивают чувствительную точку на шее по линии роста волос и вдавливаются туда. Вздрогнув, закрывает глаза. Ловлю её бесконтрольный стон губами, утекая от яркости ощущений.

Сладенькая… испуганная, растерявшаяся… как нечаянно растаявшее мороженое! И я хаваю это, да! Мне вставляет! Мне сейчас плевать на всё… Я утонул и захлебнулся в этой эмоции!

Со стоном углубляю поцелуй, как во сне покусывая её губку и лаская языком. Она почти не отвечает, задыхаясь, и вцепляется в мои плечи. Мои пальцы вжимаются в нервные окончания. Они знают, что делать. Всё давно на уровне рефлексов. А я…

Я, блять, сейчас кончу прямо так! В голове нарастает гул, вжимаю её в себя, впиваясь в шею. Наслаждаюсь её тихими вскриками.

Иди ко мне, пожалуйста!

Тяну за бёдра ближе.

Я сдохну сейчас, если не войдут в тебя!

Мозги в нокаут…

Толчок в плечи, но я больше ничего не осознаю и едва ли ощущаю это… Тяну её трусики ниже… Да чёрт с ними, пусть будут… И просто смещаю тонкий, восхитительно мокрый насквозь перешеек этих трусиков вбок и вхожу в неё пальцами. За затылок прижимаю крепко к своим губам, слыша жалобное, возмущённое мычание.

Мне похуй сейчас…

Несколько рывков пальцами внутри горячего тела, и я снова чувствую её сладкие судороги, ловлю губами стоны. Коготки вспарывают мою кожу прямо через футболку.

– Я хочу тебя… – голос ломается от возбуждения.

Ловлю её пальцы, кладу на свою рвущуюся ширинку.

Вскрикивает, рефлекторно сжимая мой член, и тут же отдёргивает руку. Отрезвляющая пощёчина прямо по разбитой скуле. Громко вдыхаю от неожиданной боли, отстраняясь от неё.

Ошарашенно смотрю ей в глаза, ничего не соображая.

Её ресницы часто-часто порхают, глаза блестят, и лицо стыдливо покрывается румянцем. Беспомощно закрывает лицо руками.

– Уходите…

Растерянно смотрю на неё. Я же не хотел… Как меня так снесло?.. Нет, хотел, конечно, адски! Но не собирался!

– Вика…

Ищу слова, чтобы извиниться, и не могу найти. Потому что не хочу. Хочу целовать насильно, пока не оттает, пока не сдастся! И трогать её, пока не начнёт умолять о продолжении. Вколачиваться в неё, доводя до воплей и исступления…

– Я Вам не Вика! – отнимает от лица руки. – Убирайтесь!

Расстроена и потеряна…

– Виктория… – сглатываю я.

А мне на самом деле нечего сказать. Я сжимаю её кисть, мне становится вдруг стрёмно и хреново, что она может почувствовать всю эту историю грязной.

И деньги ещё эти…

Какой-то пиздец.

Сжимаю её кисть крепче, потому что пытается вырваться.

– Да отпустите же! – подлетает с дивана. – Не смей ко мне прикасаться! Уходи немедленно… Сейчас муж мой придёт… Он руки тебе оторвёт.

– И чем же тебе не угодили мои руки? – взрывает меня вдруг. – Ты наслаждалась сейчас ими, нет?

Слишком много во мне сейчас неслитого тестостерона, чтобы просто съехать с этой ситуации. Тоже подлетаю на ноги.

– Убирайся!

– Как скажешь! – вызывающе развожу руками. – Мавр сделал своё дело?.. – зло прищуриваюсь я. – Привет тогда мужу!

Вытаскиваю из кармана те бабки, что заплачены за массаж. Это же не финансовая история для меня. Не из-за них я согласился. Поэтому – логично вернуть! Кидаю на диван.

– Верните их ему, Виктория! Надеюсь, следующий массажист устроит Вас больше!

Ревность захлёстывает, и меня несёт. Я долбоёб… Другое сейчас надо говорить. Но меня вынес этот «муж». И сорвало!

– Что Вы себе?.. – возмущённо задыхается она. – Да как Вы… смеете?! Ты!!! – с яростью сжимая кулаки. – Мальчик по вызову!

– Я?!

Мои брови ползут вверх.

– Вон отсюда!

С колотящимся сердцем и ощущением, что накосячил дальше некуда, но с упрямым желанием всё доломать вхлам выхожу в прихожую. Обуваюсь.

– И масло своё заберите! – обиженно и показательно брезгливо протягивает она.

– Дарю! У тебя же МУЖ! Пусть использует по назначению!

Из её глаз брызгают слёзы.

Вылетаю из дома.

«Ты дебил, Державин, – ругаю себя на чём свет стоит. – Просто идиот! Истерил, как пацан! Понятна же её реакция. Ну почему ты никогда не можешь закрыть свой рот, а? Или говорить что-нибудь примирительное?»