Шрифт:
Не знаю, сколько прошло времени, но в какой-то момент, для меня все звуки стихли, и я вздохнула с облегчением.
«Значит, мне и правда, всё это показалось? Это был просто жуткий кошмар?»
Но потом, какофония звуков разорвала мой мозг, вернувшись с небывалой силой.
– Девушка!!! – мужской и хриплый окрик заставил меня оторвать чугунную голову от остывающего тела супруга. – Вы ранены?! Не двигайтесь, сейчас позову медиков!
Сфокусировала взгляд на мужчине и увидела, что это полицейский.
– Скорее сюда! – крикнул он и махнул кому-то рукой. – Здесь раненная невеста! И труп жениха!
«Труп жениха…» – произнесла про себя слова полицейского.
Села на ноги и посмотрела в лицо своего мёртвого мужа.
Провела ладонью по его глазам, закрывая их от этого уродливого мира.
В моей душе и моём сердце образовалась необъятная чёрная дыра из боли, ненависти и бесконечного горя.
Из всех поганых и сволочных случаев, которые могли произойти на моей свадьбе, этот был самым ужасным.
Мне казалось, что я не могу дышать, в ушах у меня продолжало звенеть, а грудь просто разрывало от невыносимой мучительной боли от потери любимого человека!
Меня быстро и умело осмотрел врач и не найдя никаких повреждений, сухо констатировал:
– У неё шок. Уведите невесту в карету скорой помощи, вколите успокоительное и вызовите психолога.
Я не помню, как меня вывели на улицу и усадили в машину скорой помощи. Мне что-то говорили, о чём-то спрашивали, но я не понимала слов, словно перестала понимать родную речь. Да что там, я даже не ощутила, как мне сделали укол.
Отмерла я, когда услышала крик:
– Катя!!! Катенька-а-а-а!!!
Вздрогнула и сделала судорожный вздох. Выбралась из машины, не обращая внимания на причитания медсестры и прошептала:
– Илюша… Илюшенька мой…
В череде этого кошмара я совсем забыла о брате!
Боже! Я ужасная сестра!
Малыш мой! Он, наверное, так перепугался!
С Ильёй была его няня – Роза. Она прижимала к себе моего брата и искала взглядом меня или Никиту…
– Роза! Илья! – закричала им. Хромая, как могла, побежала к ним.
– Господи! Катерина Николаевна! – воскликнула Роза.
Но мне сейчас было не до неё.
Забрала у неё ребёнка и крепко прижала Илюшу к своей груди. Он в свою очередь крепко обхватил меня за шею своими ручками и прошептал:
– Катенька… Я очень испугался…
– Я знаю, родной… Знаю. Я тоже сильно испугалась.
Беззвучно плача, я держала на руках своего брата и прижимала его хрупкое тельце к себе.
Я не видела себя со стороны. Но потом, во всех новостях, в интернете и даже газетах разместят видео и фото со мной.
«Кровавая свадьба». Именно такие будут заголовки.
И я увижу себя в свадебном платье, у которого юбка была из нескольких десятков слоёв фатина… залитая кровью…
Потёкшая тушь; смазанная помада; с кровавыми подтёками, покрывавшими лицо, шею, грудь и даже волосы; и печатью безутешного горя на лице.
Я походила на чудом выжившую героиню из фильма ужасов.
Я не обращала внимания на друзей, партнёров Никиты и незнакомых мне людей, которые бурно давали показания прибывшим следователям, парням из убойного отдела и журналистам. Я хотела стать маленькой-маленькой, хотела сжаться в комочек и исчезнуть в прошлое, где ещё живы мама и папа, и всё хорошо… Я хочу, чтобы меня никто не трогал. Никогда.
Вдох. Боль. Пустота.
Катерина
Теперь я знаю, какие оттенки бывают у горя.
Горькое отчаяние.
Бессильная злоба на весь мир.
Жалость к себе.
И боль, рвущая сердце в мелкие клочья.
Солёная влага застилает глаза горячей пеленой. В груди боль горит огнём, и дыхания не хватает на беззвучный крик, чтобы избавиться от этой невыносимой боли…
Никита был моим светом, моим миром, моим воздухом… Его нет, а значит и меня больше нет… Осталась лишь оболочка, блеклая тень… Я сама стала болью, криком, отчаянием в тот самый момент, когда гроб с его телом погрузили в сырую и холодную яму.
ОН ушёл навсегда и в тот самый момент, мне показалось, что я тоже умерла…
Вся жизнь для меня остановилась.
Если бы не Илья, я бы «ушла» вслед за своим любимым.
День, второй, третий… десятый… а потом пришло осознание, что его уже не будет никогда. Никита не вернётся. Мне стало страшно, когда я это осознала…
Ведь сначала я продолжала его ждать…
Во мне столько боли, что мне кажется, моё тело не может настолько сильно страдать. Душа рвётся на части, корчится, как и тело в муках горя и нет мне утешения.