Отворачивается.

Подхожу ближе, кладу руки на плечи, сжимаю.

– Да не бойся ты меня. Я же пообещал, что не трону.

– Вы много чего обещали.

– И что же я обещал?

– Я уже и не знаю. Может, придумала себе все.

– Ты со мной поговори. Я услышать хочу… не знаю… ожидания твои какие-то.

– Нет у меня никаких ожиданий, Захар. Что я должна делать? Зачем позвали?

– Не надо сердиться. Ты потом поймешь, что я сделал для тебя, как лучше. Деньги Роману уже перевел, можешь об этом не думать.

– Сколько теперь лет я Вам должна?

– Ты мне должна быть хорошей девочкой. И не обижаться.

Обнимаю одной рукой за плечи, второй за талию, прижимаю. Каменеет.

Молча держу, не отпускаю. Она не сопротивляется и не пытается вырваться.

В этот раз мне не вставляет ее покорность. И я не чувствую, что ее колени подкашиваются от моих прикосновений, как было раньше.

– Я понимаю, что обидел тебя. И напугал. Не могу сказать, что не хотел. Хотел. Ты понимаешь, почему?

Отрицательно качает головой.

– Мне показалось в тот момент, что и для тебя, и для меня это будет наименее болезненный выход из сложившейся ситуации. Я ошибся.

Прижимаюсь щекой к ее виску. Если ни о чем не думать сейчас и на секунду расслабиться…

Расслабляюсь, закрывая глаза. На меня наваливается сногсшибательное умиротворение. Я не чувствовал такого никогда. Ни с кем.

– Соня…

– Отпустите меня… пожалуйста… я Вам отдам все до копейки.

– Да причем тут эти копейки, Соня?! Не могу я.

– Почему?

– Уже и перед твоим оленем изящным понтанулся, что найду для тебя удобоваримую версию счастья, – ухмыляюсь я. – И Елизавете обещал, что мы вместе приедем к ней в гости. Тимоха скучает по тебе… Не отпущу, нет.

Я открываюсь, да. Потихонечку. Почувствуй меня, Феечка моя.

– Иногда мне кажется, что у Вас расщепление личности… иногда Вы очень хороший… а иногда – маньяк. И Вам словно доставляет удовольствие это всё.

Я вдыхаю ее запах, голова идет кругом. Пьянею…

К сожалению, а может, к счастью, ты во всем права, Софья.

– Доставляет. Осталось только подсадить тебя на эту версию счастья.

– Я не хочу!

– Бакс тоже раньше не любил огурцы. Теперь ест с удовольствием.

– Господи, что Вы несёте?!

Волков… Заткнись, неадекватный…

– Сделай нам чаю, Сонечка. С мятой и имбирем… Сегодня мы будем играть в шахматы.

– Это называется «вилка», Софья. Видишь, твой король и твой офицер под ударом моего ферзя. Тебе придется отдать офицера, чтобы спасти короля. Никогда не позволяй противнику поставить себе «вилку». Только если это не ловушка, продуманная тобой. Ты устала, – констатирую я. – Ты не спала?

Пожимает плечами.

– Мат через два хода, – показываю ей комбинацию. – Поехали…

Забираю кружки, споласкиваю.

Софья на пороге, уже в куртке.

Бакс сует ей в руку свой поводок.

Выходим.

– Даже не спросишь, куда?

– Нет.

– «Что воля, что неволя – все равно»?

– Я должна спросить? Так Вы прикажите.

– Не провоцируй меня. Ты же знаешь, я теряю адекватность, когда ты… выводишь меня. Не надо.

– Может случиться что-то такое, чего я еще не пережила?

Торможу перед машиной.

– Наверное, то, что я говорю, ты воспринимаешь как угрозу. Но это не угроза. Это просьба. Мне сегодня очень хочется тебя по-настоящему чем-нибудь порадовать. А не в очередной раз слететь с тормозов и покусать тебя в ответ.

– Вы в последнюю секунду отобрали мою свободу. Свободу, в которую я уже поверила. ВЧЕРА. И Вы думаете, что сможете чем-то порадовать меня СЕГОДНЯ?

Развожу руками.

– Я уверен! Садись.

– Это все выглядит так, как будто Вы опять пытаетесь меня эмоционально откормить, перед тем как заколоть. И снова получить от этого своё извращенное удовольствие.

– Да? Я так делал?

– Вы делаете это все время.

– Это потому, что… Постараюсь так больше не делать. Не получаю я удовольствие от того, что обижаю тебя.

Мы подъезжаем к зеркальному комплексу.

Вчера всю голову сломал, пытаясь придумать, как буду размораживать ее сегодня. Почему-то это заведение единственное, что пришло мне в голову.

Хорошо, что она в штанах.

Мы заходим внутрь. Там высокие потолки, сумрачно и много неона.

– А что это? – оживают ее глаза.