Я изменился навсегда. И я остался собой.

«У меня для тебя есть особый дар», — сказал попутчик.

«Какой?» — спросил я.

«Возможно, скоро узнаешь. Или не скоро. Но вовремя. Тебе понравится, поверь».

Я заинтригованно улыбнулся. И направился прочь от могилы — туда, где ждала меня Лена.

Мы приехали на Мусе, которая ждала нас на парковке возле монастырских стен. Давно зажглись фонари, город погрузился в весеннюю ночь, но закат на западе все еще горел где-то за горизонтом.

— Как ты? — спросила Лена, с беспокойством заглядывая мне в глаза.

— Хорошо, — улыбнулся я в ответ, — правда, хорошо.

— Что-то было насчет дара? Вы уже говорили?

— Да, — кивнул я, — мы общаемся. Кажется, мы понимаем друг друга.

— Что это? Что ты теперь умеешь? — глаза Лены блеснули в свете фонарей.

— Не знаю пока. Он не сказал.

— Ух ты. Наверно, что-то очень редкое.

Я не ответил.

Мы тронулись.

— Будем праздновать? — спросила Лена, глядя на башни Сити — я бы закатила пир. Давай забронирую столик в какой-нибудь башне?

— А давай, — согласился я, — только в самой высокой.

— Сейчас, — Лена достала смартфон и погрузилась в поиск, — вот, в «Федерации» что-то есть. Свяжусь с нашими, они обеспечат.

— Спасибо.

— Ты голодный?

— Да не особо, — ответил я, — но поесть надо. Почему-то мне кажется, что стоит копить силы.

— Это правда, — Лена кивнула, — нас ждут великие дела. Ты пока даже не представляешь, насколько великие.

Я улыбнулся в ответ и тут заметил темное пятно на обочине, похожее на серую тряпку. Брезгливо поморщившись, я раздраженно подумал о свиньях, которые загаживают городские улицы. А потом разглядел, что это была вовсе не тряпка. Это был сбитый машиной кот. Скорее всего, мертвый.

Не знаю зачем, я затормозил и остановился, включив аварийку.

— Ты чего? — обеспокоенно спросила Лена.

— Не знаю, — я пожал плечами.

Я правда не знал, что собираюсь делать. Просто подумал, что мертвому коту лежать на улице одному, в холоде, очень уж тоскливо и неуютно. И надо его похоронить нормально. Чтобы хоть после смерти он почувствовал капельку заботы.

Кот действительно был мертв. Темная шерстка свалялась и задубела от свернувшейся крови.

Я коснулся его ладонью. Погладил. Потом просунул руку под тщедушное тельце, чтобы поднять его с асфальта, и в этот момент почувствовал, что окоченевшие мышцы вдруг расслабились. Холодная, мертвая плоть прямо под моими ладонями теплела. Переломанные кости со щелчками вставали на нужные места, и я чувствовал: они срастаются. Еще через секунду я почувствовал биение крохотного сердца.

Я поднял кота и прижал его к груди. Тот, не открывая глаз, тихонько заурчал.

— Ох и нифига ж себе! — выдохнула Лена. Все это время она стояла рядом и прекрасно видела все, что произошло, — вот так дар! Тоха, это невероятно! И что теперь ты будешь делать с этим?

— Я собираюсь жить, — честно ответил я.