— Ладно, — кивнула Анна, примеряя колечко на безымянный палец, — спасибо, колечко очень красивое.

Красавица улыбнулась в последний раз, и растворилась в ночном воздухе.

— Мне теперь обратно идти? — Растерянно спросила Анна. Вдруг подул холодный ветерок, и на вершине скалы стало неуютно, — ладно, пойду тогда. Спасибо еще раз, добрая волшебница!

В тот вечер Анна вернулась в замок, и до утра спокойно проспала на своей постели. Постепенно она забыла, что носит незаметное колечко на одном из пальцев. Оно словно бы слилось с ней, стало ее частью. Та памятная ночь после дня рождения тоже затерлась в памяти. И только когда ей было восемь, гувернантка, преподававшая ей основы магии, заметила в Анне задатки стихийного мага воды. О чем немедленно доложила ее отцу. Тот, конечно же, немедленно засекретил эту информацию, а девочку стали учить, как правильно скрывать свои магические наклонности. Потому что магическая академия, по мнению ее родителей — не место для юных принцесс. Принцессы должны удачно выходить замуж, и рожать наследников. И наслаждаться жизнью при этом. Очень много лет, пока взрослела, Анна была совершенно согласна с родителями.

Больше всего на свете Анна не любила ложь, и чувствовала ее за версту. Презентация, которую она только что получила на почту, буквально сочилась ложью. Она даже растерянно потерла полированную поверхность стола под монитором рабочего «Мака» — не накапало ли? Ложь приводила ее в ярость. Вот только ярость эта проявлялась совсем не так, как у большинства людей. Она никогда не орала, не срывалась на подчиненных, и вообще — не повышала голос даже на самых тяжелых собраниях. В ярости, она тихо улыбалась своим мыслям и планам, представляя, как именно раскатает лжецов в блин.

Она нажала кнопку интеркома.

— Анна Александровна? — Саша, ее пи-эй, личный помощник, ответил сразу.

— Саша, свяжись, пожалуйста, с секретарями фиников и стратегов. Нужно передвинуть конф-совещание на полчаса. И перешли всем участникам обновленный отчет «Прайсов». Я сбросила тебе на ящик.

— Будет сделано! — Саша, как верный оруженосец, был особенно исполнителен в такие минуты. Более умный, чем обычно бывают даже самые дорогие пи-эй, он, тем не менее явно наслаждался своей ролью. Бывают такие люди, чье предназначение — служить. Их мало, их надо особенно ценить.

Она в тайне от всех заказала повторный аудит, который выявил минимум трехкратное завышение запасов на месторождении, лицензию на которое они приобрели два года назад. Финансисты готовились к повторному размещению акций и пытались натянуть сову на глобус в расчете на очень щедрые бонусы. Конечно, рано или поздно обман бы вскрылся, последовали бы увольнения, и потеря репутации на рынке. Но, по ее расчетам в случае успеха размер бонусов был бы таким, что топам финансового департамента можно было бы обойтись без работы до конца жизни. «Надо будет переговорить с кадрами, — Анна сделала мысленную пометку, — я слишком доверилась им в вопросе мотивации персонала». План финансистов имел все шансы на успешную реализацию: она была слишком увлечена судебным процессом в Высоком суде Лондона. Миноритарии наняли одну из лучших юридических фирм Туманного Альбиона, и сражаться с ними было очень увлекательно. Но из-за ковидной заразы все биржевые планы пришлось отложить минимум на год. Теперь на них давили условия лицензионных соглашений: нужно было начинать добычу и запускать горно-обогатительный комбинат, но с производством что-то не заладилось. Финалисты обвиняли подрядчиков и геологов. Акционер был склонен им доверять. Эта задержка и бесконечная переписка с руганью и угрозами между финансовым департаментом и производственниками привлекли ее внимание. И Анна почуяла ложь.

Менее опытный управленец, получив на руки безусловные доказательства нечистоплотности, мог вывалить их на акционера прямо во время ближайшего совещания, наслаждаясь победой и смятением оппонентов. Но она поступила гораздо мудрее. Дала полчаса на ознакомление топам финдепа. Мысленно она улыбалась, представляя себе, как они бегают сейчас у себя, в загородных домах, хватаясь за трубки, пытаясь устроить внутренний конференц-звонок, чтобы разработать хоть какую-то стратегию реагирования. Все департаменты, кроме производства и юридического, продолжали сидеть на удаленке, и это давало ей преимущество.

Раздался звонок, которого она ждала. Она подняла трубку, не выводя разговор на громкую связь.

— Аня, что за ерунду ты сейчас выслала? — Звонил Акционер; он находился совсем рядом, в своем офисе. Переболев ковидом еще в апреле, после возвращения из Англии, он регулярно проверял статус своего иммунитета, и не особо боялся заразиться повторно. При этом он очень ценил сотрудников, которые вынуждены отказаться от удаленки, — зайди, пожалуйста, обсудим!

Людмила, помощник шефа, приветливо ей улыбнулась, и кивнула на полуоткрытую дверь кабинета. Анна улыбнулась в ответ.

Кабинет был оборудован еще в те давние времена, когда шеф увлекался минимализмом. Там не было ничего, кроме прозрачного стола на стальных полированных ножках, стульев из прозрачного пластика, да пары бетонных книжных полок, которые сливались с серыми стенами. Предпочтения шефа успели измениться: в новом лондонском офисе у него был классический кабинет, однако по каким-то причинам здесь, в Москве, все оставалось по-прежнему.

— Привет, — шеф поднялся из-за стола, и протянул было ей руку для пожатия, но потом стушевался, и опустил ладонь, — старые привычки, — пробормотал он, — как нас эта зараза перевоспитывает, а? Ну, рассказывай, как мы докатились до такой жизни.

— Искушение, шеф, — она ответила, занимая место на другом конце стола, — мы допустили ошибку, создали уровень искушения, который оказался слишком большим.

— Блин. Ну взрослые люди же все! Ежику ясно, что на таких позициях искушения будут! И что теперь? Чуть больше ответственности — и все?

— Выходит так, шеф, — согласилась Анна.

— Но вот ты, например, — шеф буравил ее взглядом льдистых серых глаз, — на тебя доносили уже раз десять. И каждый раз в результате страдали доносчики. Что это значит, а?