— Как прошла твоя боксёрская штука?

— Это называется ММА, смешанные боевые искусства, — усмехнулся он. — Немного больше, чем бокс. И я выиграл бой.

Она сморщила нос, когда посмотрела на его лицо:

— Повреждения есть?

— Все цело, — коснулся он своего лица.

— И в чем кайф? Я имею в виду, почему парни считают нужным бить друг друга ради удовольствия?

— Это волнующе, как никакая другая тренировка. Плюс я люблю побеждать. Это вызывает у меня прилив адреналина. — Он пожал плечами. — Не уверен, как описать это чувство, но ты не первая женщина, задающая этот вопрос.

Она вздрогнула:

— Не могу представить себе такое желание.

— Итак, а чем ты занимаешься для развлечения?

— Развлечения? Я юрист. Мы не веселимся, — хихикнула она. — Просто дразнюсь. Я действительно тренируюсь три раза в неделю после работы, но я бы не назвала это развлечением. На нижнем этаже моего офиса есть тренажерный зал. Членство бесплатное. Я заставляю себя спускаться на нижний уровень, когда захожу в лифт. Конечно, я чувствую себя фантастически после этого, но заставить себя идти — это ежедневный вызов. Я также бегаю с моей лучшей подругой по воскресеньям утром.

Когда она продолжила, она покачала пальцем:

— Это убивает нескольких зайцев за один раз. Мы пробегаем мили бок о бок, наслаждаясь прогулкой на свежем воздухе, обсуждаем недельные события и проблемы, подставляем плечо, если вдруг на личном фронте засада с парнями. Иногда мы решаем мировые проблемы.

Рейф засмеялся.

— Да, мы, парни, полагаемся друг на друга не до такой степени. Дайте нам грушу и перчатки, и мы сможем выполнить то же самое, победив неодушевлённый предмет.

Он сделал еще один глоток пива.

— Давай пройдёмся. Есть одно уютное местечко, куда я хочу тебя отвести. — Он никак не мог долго сидеть в ее доме и вести светскую беседу. Просто наблюдая, как ее губы двигаются, чтобы произнести слова, ему захотелось поцеловать ее до бесчувствия.

— Тебе действительно невыносима мысль о том, чтобы остаться здесь со мной наедине? — Ее глаза блеснули.

— Я не доверяю себе, — покачал он головой. — Не уверен, как это воспринять. — Он пожал плечами. — Комплимент?

— Ладно, но я никогда не встречалась с человеком, который намеренно пытался держать себя в руках. — Она распрямила ноги и встала. — Мне нужно обуться. — Когда она повернулась, чтобы выйти из комнаты, она остановилась, повернув голову, чтобы встретить его взгляд. — Ты не какой-нибудь целомудренный религиозный фанатик, который хочет оставаться девственником до брака?

— Вряд ли. — Он выплюнул пиво широкой струёй перед собой, захлебнувшись смехом.

Ее плечи расслабились, и она, прищурившись, посмотрела на него:

— Я не могу прочитать тебя.

— Хорошо. Мне нравится держать своих женщин в напряжении.

Она покачала головой и ушла. Когда она вернулась, она была одета в тот же наряд, но весь ее образ изменился с добавлением сексуальных каблуков.

Рейф облизнул губы. Ему почти желал, чтобы она не всегда выглядела так чертовски хорошо. Трудно было общаться с ней без отвлечения на ее совершенное тело, заставляя себя не обращать внимание ни на что, кроме ее лица. Когда она повернулась спиной, чтобы взять свой телефон с кухонного стола, он уставился на ее задницу в идеально сидящих джинсах. Боже, как он хотел засунуть руки в эти карманы и обхватить ее ягодицы.

Когда она выпрямилась, то улыбнулась ему:

— Готов?

Он почувствовал, как его лицо запылало. Она определенно поймала его на том, что он пялится на нее. И спереди было не лучше. На ней была тонкая, облегающая рубашка, которая подчёркивала ее грудь и заставляла его облизывать губы.

Он был обречен.

***

Кэти последовала за Рейфом в тускло освещённый бар. У вход было тесно от людей, поэтому он руку за спину и схватил ее, прижимая к своей спине, когда он пробирался глубже внутрь. Покалывание поднялось по руке Кэти от их соединённых ладоней к ее шее. Он был так вежлив и защищал ее. С такой хваткой не было никаких шансов, что он потеряет ее в переполненном баре.

Кэти огляделась, как могла, пока они продвигались вперед. Она была недостаточно высока, чтобы много видеть, но атмосфера была отличной даже без визуального наблюдения. Помещение было выкрашено в тёмный цвет, возможно, в чёрный или тёмно-синий. Воздух был наполнен дымом, но она не чувствовала отчётливого запаха сигарет, поэтому предположила, что, должно быть, это была машина для тумана.

Но все это было не тем, что выделяло это место. Это был бы один из множества баров, если бы не знойный глубокий голос блюзового певца, звучавшего от дальней стены и наполняющего все пространство своей гармонией.