Но теперь, со связанными руками, Джек оказался совершенно беспомощен он не мог помешать противнику подняться.

Выпалив снова, тот попал Map-Кук в изувеченную ятаганом лапу. Наконец пистолет дал осечку; Чаксвилли бросился к воде.

Извернувшись, Джек провел подсечку по всем правилам. Подняться снова социнианин уже не успел - лапа драконихи подхватила его и вознесла выше деревьев.

Map-Кук явно намеревалась размозжить свою добычу о ближайший ствол - но внезапно обмякла, как гигантская волынка, и повалилась. Земля сотряслась от тяжкого удара; голова драконихи едва не прихлопнула Джека.

Лишь две девушки остались стоять, как стояли до начала схватки - Р'ли по-прежнему со связанными руками.

– Полли!
– окликнул Джек.
– Развяжи нас, сперва меня!

И не без труда поднялся на ноги. Поле сражения представляло собой жуткое зрелище - все солдаты либо погибли, либо были насмерть искалечены. Чаксвилли валялся на песке без сознания. Три дракона лежали поодаль бездыханными, лишь Map-Кук подавала еще слабые признаки жизни. Ее открытые глаза были устремлены на Джека; из многочисленных ран хлестала темная кровь.

Подхватив лук и стрелы, Полли замерла в нерешительности.

Затем бросила привычное оружие на песок и принялась собирать ружья. За минуту-другую она стащила в одну кучу под деревом всю амуницию. Сразу приладила на себя пояс с кобурой, проверила пистолет, вытащила обойму, перезарядила. Сделав контрольный выстрел в воздух, Полли спрятала оружие назад в кобуру.

Наконец очнулся Чаксвилли. С легким стоном он уселся, оперся спиной о тушу Map-Кук и принялся наблюдать за действиями девушки.

– Перипетии войны, а? Трофеи и все такое...
– бросил он после непродолжительной паузы.
– Ну и что теперь?

– Дайте же наконец нам уйти!
– взмолился Джек.
– Мы не можем причинить вам никакого вреда! Вас двое, у вас груда оружия...

Ответ Полли потонул в отчаянном стоне драконихи:

– Мой палец! Верните палец! Я умираю!

– Я обещал, Полли!
– сказал Джек.

После секундного колебания девушка пожала плечами:

– Почему бы и нет? Драконы исстари помогали ведьмам... К тому же я ничего от этого не потеряю...

Раскрыв сумку Джека, она извлекла сверток, сбросила тряпицу и поднесла палец драконихе. Та схватила добычу и, страстно прижав последним усилием к окровавленной груди, тут же испустила дух.

Чаксвилли тем временем уже сумел встать на ноги.

– Пусть их уходят себе, Полли! Они действительно никому не опасны и не смогут причинить Социнусу ни малейшего вреда. Когда наши силы вступят в Тхрарак, они еще горько пожалеют, что отказались от моего предложения. Но до тех пор - пусть вкусят толику простого семейного счастья! Поставим их в нашем списке последними...

– Вы здесь командир, сэр!
– отчеканила Полли.

Разрезав узлы на запястьях пленников, она отступила, не сводя с них настороженных глаз. Затем вытащила из груды амуниции солдатскую флягу и утолила жажду - вода в речке все еще клубилась стекавшей с берега драконьей кровью.

Размяв затекшие кисти, Джек вяло поинтересовался:

– Надеюсь, вы не оставите нас совсем безоружными?

– Нет, - опередила Чаксвилли с ответом девушка.
– Я не столь мстительна, как полагают иные. Ведь без оружия вам просто не добраться до родного кадмуса...

– О чем ты, не понимаю?
– вздрогнул Джек.

– Ага, ты по-прежнему плохо знаешь обычаи своих любимых вайиров! ухмыльнулась Полли, указывая на сирену.
– Ей предстоит вернуться домой. Отец, дядя и брат - все погибли. Она глава рода, отныне и до самой смерти. Или же до рождения наследника. Священный долг вайиров!

– Это правда?
– повернулся к подруге Джек.

Сирена пыталась было что-то сказать, но не сумела. Просто кивнула.

– Проклятье!
– возмутился Джек.
– Ведь некуда же возвращаться! Кадмусов больше нет! А даже если бы они и уцелели - это самоубийство! Я отрекся от всего, чтобы следовать за тобой, - отрекись же и ты! Ради нашей любви!

– Пока живы были... мой отец, дядя... мой брат., я бы могла. Я решила выйти за тебя, Джек, хотя отец тщился отговорить меня, упирая на то, что нам не будет места в родном кадмусе - это слишком осложнило бы отношения с таррта. Из-за того мне и пришлось отправляться в Тхраракию. Я все могла бросить - пока был жив Мррн... Но теперь...
– Сирена захлебнулась горьким рыданием.
– Теперь должна... Таков обычай. Я не смею оставить мой народ... мой кадмус...

– Начинаете наконец прозревать, юноша?
– вмешался Чаксвилли.
– Вайиры живут согласно традициям предков, и не в их силах что-либо изменить. Они погрязли в предрассудках внутри своих кадмусов, покрылись вековой плесенью и закрыли створки, как озерная ракушка. Лишь нам, социниаиам, по плечу сломить эти закостенелые формы...