— Проклятье медузы! Я хочу эту рыбу! — Джина обессиленно посмотрела на тарелку в руках Алека. — Но меня тошнит от неё. Вот как так?!

В её голосе смешались досада и возмущение, а я постарался спокойно ответить, хотя и сам был порядком растерян:

— Возможно, что тебе не подходит именно этот вид рыбы? — Выданная мной версия была совсем слабой, но хоть как-то могла объяснить произошедшее.

Принцесса скривилась и попыталась встать, но, по всей видимости, сказалась не до конца прошедшая дурнота, а потому она покачнулась, и мне пришлось подхватить её на руки.

— Осторожно! — заботливо проговорил я и тут же велел рабу: — Алек, воды!

Тот сразу бросился к столу, где стоял кувшин. Мы с Джиной тем временем отошли подальше, при этом я всё ещё продолжал поддерживать её. Она была лёгкая, как пушинка.

Спустя мгновение вода была подана нам на красивом подносе, как и положено.

— Попей... — Я передал стакан супруге, и она сделала несколько небольших глотков.

— От тебя пахнет рыбой. Отойди! — Её взгляд, брошенный на Алека, казался жалобным, а голос же дрожал от изнеможения.

В следующие мгновения на глазах любимой начали появляться слёзы. Я сжал зубы, очень надеясь, что всё это не выльется в полноценную истерику. Мне было неизвестно, как успокаивать жену в таком случае. «Хозяева не слишком-то любили, помнится, показывать эмоции перед рабами, и единственный опыт в подобного рода утешениях у меня более чем негативный. Для Джины я не против и повторить, даже если ей захочется чего-то совсем нестерпимого, но сомневаюсь, что это поможет. Она с самого начала не выглядела безумной садисткой, и время это лишь подтвердило», — размышлял я, а раб отошёл на несколько шагов назад, замирая поодаль и продолжая с ощутимой тревогой смотреть на принцессу.

— Может, мне вызвать целителя, господин? — Его голос дрожал от волнения.

«Ах да, он же не знает, что Джина просто беременна, а не больна или что-то вроде того. Хотя, вполне возможно, сейчас и догадается. По мне, так это даже слишком очевидно. Хорошо ещё, что охрана за нами не пошла, оставшись на подступах к беседке, а то весь дворец бы узнал, что их будущая королева в положении», — пришло ко мне понимание, которое сочеталось с некоторой долей облегчения.

— Лия. Мне нужен Лий! — Супруга вцепилась в мою рубашку пальцами, и я нахмурился.

«Где же мне его сейчас взять?» — задался логичным вопросом, но промолчал, обдумывая её слова.

— Я знаю, где он остановился! — Любимая будто читала мои мысли, а её губы дрожали. — Алан, ты должен сходить и вызвать его во дворец!

— Джина, но.

Мне было сложно поверить, что меня вообще могли выпустить в город, да и последний я знал очень плохо.

— Пожалуйста, Алан! — Её карие глаза наполнились слезами, и у меня внутри от этого всё буквально перевернулось.

Я не мог отказать ей. Не мог! А Джина, между тем, продолжала:

— Алек пойдёт с тобой. И Рей. Надо попросить его, он покажет, где это.

Тихо вздохнув, я произнёс:

— Как скажешь, моя принцесса. Только позволь довести тебя до комнаты и уложить в постель. Пока ты будешь лежать, я схожу. И обещай мне, что не пойдёшь никуда без меня!

Мне не хотелось, чтобы она разгуливала по дворцу в таком состоянии.

— Обещаю. А ты пообещай привести Лия.

— Я приведу...

Рейндол, вызванный принцессой, шёл чуть впереди нас с Алеком, распугивая горожан суровым видом и парадной формой, сверкающей на полуденном солнце металлическими вставками. Макушку пекло, напоминая мне о не самых приятных минутах жизни на рабском рынке, но я старался об этом не думать, прогоняя от себя все мысли, кроме одной. Она была полна надежды, что с Джиной всё обязательно будет хорошо. «Это лишь токсикоз, ничего страшного не произошло», — мысленно твердил я, сжимая губы от безотчётного волнения.

— Алан? — В какой-то момент подал голос Алек, до этого момента молчавший и шедший чуть позади меня, как и полагалось прилежному рабу.

Я нахмурился, оборачиваясь к нему и делая знак, чтобы тот поравнялся со мной.

— Что?

Говорить не хотелось. «Он и так уже видел слишком много. Наверняка даже придумал какие-то объяснения произошедшего, хотя беременность тут становится очевидной в первую очередь», — преследовало меня отчётливое понимание, которое довольно скоро им же и подтвердилось.