Волшебница пребывала в каком-то странном оцепенении. Лишение магии, отчаянное положение, потеря Анвара и Сары — все это выбило ее из колеи. Ориэлла понимала, что должна придумать какой-то план, но просто не могла заставить себя размышлять и беспокоиться. Со времени бегства из Академии она постоянно находилась в напряжении, постоянно ходила по лезвию ножа. Но теперь она в заключении, и, благодаря вынужденному бездействию, ее душа может хотя бы отдохнуть. Вино тоже помогло, и волшебница почувствовала, что ее одолевает дремота…

В замке щелкнул ключ. Ориэлла стремительно вскочила и заморгала, глядя на ослепительный солнечный свет, льющийся сквозь зарешеченное окошко. Она машинально потянулась за мечом, но его, конечно, не было. Высокий темнокожий мужчина средних лет вошел в комнату, неся новый поднос. Ориэлла бесстрастно смотрела, как он подошел к столу и поставил на него свою ношу. Незнакомец был совершенно лыс, а на левом глазу он носил черную повязку. Бледный уродливый шрам сбегал из-под повязки на щеку. Под просторным красным одеянием угадывалась широкоплечее, мускулистое тело, до боли напомнившее девушке Анвара.

Мужчина с низким поклоном повернулся к ней.

— Да будет день благосклонен к тебе, воительница. — Голос его был глубок и мягок. Ориэлла автоматически склонила голову в ответ.

— Да будет день благосклонен и к тебе, господин, — и, боюсь, твой будет благосклоннее, чем мой, — сухо добавила она. Человек улыбнулся.

— Это еще неизвестно. Я — Элизар, наставник бойцов. — Он снова поклонился. Ориэлла поднялась, потирая затекшую шею, и ответила поклоном на поклон.

— А я — Ориэлла и, кажется, дура, раз заснула сидя. — Она запнулась, подумав, почему это браслеты не лишили ее способности понимать чужой язык. Может, в заклинании есть слабинка?

Элизар улыбнулся.

— Ты просто устала — да и проголодалась, кажется, — он повел бровью в сторону пустого подноса. — Мне показалось, что лучше дать тебе выспаться. Наши массажисты приведут твою шею в порядок, но давай-ка сначала познакомимся поближе. Мне любопытно узнать твою историю, и, уверен, у тебя тоже полно ко мне вопросов.

Завтрак состоял из крутых яиц, уже привычного плоского хлеба, сыра, меда и фруктов — и закрытого горшочка, от которого исходил соблазнительный аромат.

— Что это? — спросила она Элизара. Тот изумленно поднял брови.

— Ты не знаешь лиафы? Да ты не знаешь жизни! Это благословение воина — она дарует силу, ловкость, выносливость. — Элизар наполнил чашку дымящейся черной жидкостью и протянул ее Ориэлле. Девушка поморщилась: жидкость чересчур смахивала на грязь. Вдохнув бодрящий аромат, она сделала глоток и закашлялась. Вкус был резко выраженный и очень горький.

— На вкус это не то, что на запах, — глуповато заметила она.

Элизар улыбнулся, положил в чашку ложку меда и тщательно размешал.

— Попробуй еще раз, — предложил он. Ориэлла взяла чашку, так, словно это была гадюка, но, не желая терять лицо, сделала еще один глоток и просияла от удовольствия. Мед смягчил горечь, и напиток стал изысканным и бодрящим. Ориэлла, которой всегда било трудно просыпаться по утрам, по достоинству оценила его действие и с аппетитом принялась уплетать завтрак.

— Как ты сюда попала, Ориэлла? — спрашивал тем временем Элизар. — Как стала воином? У себя на родине мы не знает женщин-воинов!

С набитым ртом Ориэлла повторила историю, которую рассказала Арбитрам.

Когда она упомянула о двух пропавших спутниках, здоровый глаз Элизара задумчиво прищурился.

— Ах, — воскликнул он, — так, значит, в этих слухах может быть и доля правды.

Ориэлла насторожилась:

— В каких слухах? Наставник колебался.

— Может, все это и чепуха, — вымолвил он наконец. — Знаешь, иногда слухи возникают на пустом месте… Ориэлла схватила его за руки.

— Скажи лоте! Элизар отвел глаза.

— Ну что ж, — неохотно начал он. — На рынке поговаривают, что пару дней назад корабль Корсаров нашел на дальнем берегу чужаков, и одна из них — женщина удивительной красоты. Но насколько я знаю, не считая тебя, в городе не появлялось ни одного чужестранца.

— Если их схватили, что могло с ними произойти? Пожалуйста, скажи мне.

— Как и ты, они должны были бы предстать перед Арбитрами. Таков закон, — поспешно отозвался наставник.

— А если нет? — настаивала Ориэлла.

— Ну, уже давно ходят слухи о подпольной торговле рабами, но в этом случае женщину бы продали в дом удовольствий, а этого не произошло, уверяю тебя. Слух о таком чуде дошел бы до ушей каждого мужчины в городе, не сомневайся. Но забудь об этом, Ориэлла. Что бы с ними ни произошло, тебе будет не до того. — Элизар посмотрел куда-то вбок. — Воительница, ты должна сосредоточиться на том, чтобы самой как можно дольше выжить в этом месте. В тот момент, когда ты перешагнула порог арены, ты приговорила себя к смерти, которая рано или поздно не минует тебя.