Могильщик вздрогнул и отшатнулся.

– Что вы! – залепетал он. – Я не… Мне… И в мыслях не…

Не врет. Вон как испугался. Вряд ли он знал о дефектах… Ни ему, ни его болвану помощнику не дано видеть суть предметов. Тем не менее, почти все артефакты в сундуке подобраны, так сказать, хм… правильно.

– Тогда почему вы предлагаете мне купить у вас поломки?

На старика было больно смотреть. Из него словно стержень вынули. Он, слегка покачиваясь, опустился на стул и положил тонкие руки на колени.

– Давайте начистоту, – продолжил я. – Мне тут сказали, будто вы роетесь в древних руинах и могильниках. На мой взгляд, это чушь. Не удивлюсь, если узнаю, что вы сами распускаете эти слухи. Чтобы отвлечь людей от основной вашей деятельности.

Старик обреченно опустил голову.

– Ведь тому, кто торгует сушеными потрохами и кровью мутантов, незачем лазить по всяким помойкам.

Мои слова заставили его вздрогнуть. Да, я сразу догадался что за склянки и куски вяленого мяса были в центральной секции сундука.

Пора ослабить напор, иначе его так удар хватит.

– А коллекция… – продолжил я. – Дайте угадаю… Вы приобрели все артефакты оптом у одного продавца, который оказался мошенником.

– Подлец! Он уверял меня, что все в порядке…

– Кто это был?

– Я встретил его несколько лет назад, – начал говорить старик. – На севере. На ярмарке Нортхольма. Он называл себя странником.

– В его облике было что-то необычное? – мне сложно было скрывать волнение в голосе.

– Пожалуй, нет, – неуверенно ответил старик. – Человек, как человек. Хотя… Его глаза… Как два ледяных осколка лазурного цвета.

Точно маг.

– А еще форма его ушей, – вдруг добавил старик.

– Ушей? – переспросил я.

– Да, – кивнул Могильщик. – Он их постоянно прятал под волосами либо под шапкой. Но я успел разглядеть их. Такие вытянутые. Слегка заостренные на кончиках. Я сперва подумал, что он измененный, но он потом объяснил, что был таким с рождения.

Эльфийский маг? А почему бы и нет? Любопытно, зачем он продал все эти артефакты старику.

– Он казался таким приветливым и открытым, – продолжал говорить Могильщик. – С ним было очень легко вести беседу. Будто я знал его всю свою жизнь.

Понятно. Эльф шарахнул по аборигену «харизмой» либо еще чем-то в этом роде, вот тот и поплыл.

– Я сперва не хотел покупать его товар…

– И он показал, как действует один из предметов?

– Да, – ответил старик и кивнул на дождевик.

– Понятно, – усмехнулся я. – И что же он попросил взамен? Вряд ли это было золото.

– Вы правы, – Могильщик нахмурился. – Его заинтересовали мои рубины.

Хм… Любопытно, что эльф в них увидел? Наверняка это было что-то очень ценное.

Будто прочитав мои мысли, старик произнес:

– Я тогда подумал, что же такого в этих камнях, раз такой человек заинтересовался ими, да еще и готов отдать за них все свои артефакты? Потому я решил попридержать один из рубинов… На всякий случай.

Мне стоило труда не показать эмоций.

– Полагаю, это тот самый случай, – сказал старик, доставая кулек из-за пазухи.

Это оказался небольшой кисет из мягкой кожи. Аккуратно вытрусив его содержимое себе на ладонь, Могильщик произнес:

– Вот взгляните.

Это был кроваво-красный кристалл размером с ноготь большого пальца. Я завороженно прочитал короткое описание.

– Большой кристалл жизни:

– Жизнь: 0 / 2000

– Много лет назад я купил эти рубины на юге, – продолжал говорить Могильщик. – Кто бы мог подумать, что эта случайная покупка принесет мне столько проблем. Как вы отнесетесь к тому, чтобы приобрести не шесть, а семь предметов?

– Все зависит от того, сколько вы попросите за ваш товар, – пожал плечами я. Как бы я ни старался, но выглядеть непринужденно у меня не получалось.

– Пять сотен золотых монет, – выпалил Могильщик.

Вот он тот случай, когда инстинкт самосохранения полностью приглушается жаждой наживы. Я, конечно, понимал, что пятьсот золотых – это даже не цена. Ведь, только за один плащ любой торговец в моем мире с радостью отвалит несколько тысяч золотых. Я уже не говорю о кристалле жизни, о котором я, кстати, никогда не слышал. А ведь есть еще пять артефактов, с которыми я еще не разобрался. Но сейчас дело было не в деньгах, а в принципе. Старик явно пытался компенсировать свои потери за мой счет. Поэтому я приступил к торгу.