В пятницу около десяти часов утра я стояла у проектора и показывала своему новому боссу слайды с малыми формами.

– Идеальное место для отдыха… Даже не верится, что наш старый парк может стать таким красивым, – восторженно потирала руки стоящая тут же секретарь гендиректора Марго. – Дарья, вы волшебница!

– Похоже, самая настоящая волшебница, – согласился босс, и от его легкой полуулыбки мое сердце забилось сильнее. – Останьтесь на чашечку кофе, Дарья. Нам надо обсудить еще пару моментов, касающихся сметы проекта.

– Как скажете.

Я положила на стол авторучку и выключила проектор.

Продолжая улыбаться, Максим Аркадьевич выдвинул для меня стул и даже помог сесть. На миг я ощутила аромат его туалетной воды – дорогой, терпкой, с нотками грейпфрута, и мне показалось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди. Внутри все бурлило от радости. Я ему угодила!

Максим Аркадьевич устроился напротив меня и начал говорить о смете, о сортах деревьев и кустарников, о количестве малых форм, а я… я его почти не слушала, потому что вдруг поняла, что влюбилась. Влюбилась в его хватку и целеустремленность, в его резкий голос, в его карие глаза и жесткую линию губ. Я так оторопела от нового открытия, что в голове зашумело, а к чашке ароматного эспрессо я даже не посмела притронуться.

«Молодец, Даша! Снова вляпалась в ту же историю! Архитектурного бюро, значит, мало было», – возвращаясь в кабинет, который делила с дизайнерами, возмущалась я.

Впрочем, в отделе кипела работа по подготовке рекламных проспектов к первому июня, и заниматься самоедством мне было совсем некогда. Ну, подумаешь, очаровал меня этот Максим Аркадьевич. С кем не бывает? Он хорош собой, его не очень любят в городе, а таким, как я, всегда нравились плохие парни. В школе мне было некогда заниматься личной жизнью, зато теперь получаю полный набор одних и тех же грабель по лбу.

В шесть часов вечера завершился мой второй рабочий день. Мне снова было некуда спешить. Миновав красивый фонтанчик в просторном холле, я свернула в дамскую комнату. Возле зеркала сорвала с волос заколку, которая весь день удерживала их в тугом пучке. Достала из сумки духи с ароматом ванили и шоколада, брызнула чуточку аромата на шею. На губы нанесла блеск, на скулы – стикер. Немного подумав, расстегнула верхнюю пуговицу шифоновой блузки с красивыми пуговицами и поправила серую юбку-карандаш. Торопиться мне было до противного некуда, и я, нацепив на нос очки от солнца, прогулочным шагом двинулась в сторону соснового сквера. Проходя мимо мороженщика, как и в прошлый раз, я не удержалась от соблазна и купила себе мороженое. Только не пломбир, а рожок со вкусом клубники.

Я шла по обочине дороги и с наслаждением слизывала тающее лакомство. Наверное, именно в тот момент я не думала решительно ни о чем – после целого дня подготовки к первому июня в голове шумела усталость. Даже мои утренние грабли не казались мне такими уж граблями. Подумаешь, меня очаровал начальник? На данном этапе моей жизни значение имел только вкус клубничных сливок в моей порции мороженого.

Рядом с тротуаром плавно притормозил внедорожник. Сначала я не обратила на него внимания, но, когда подняла глаза, оторопело зависла со своим рожком. Из открывшегося окна на меня с улыбкой смотрел мой босс.

– Даша, вас подбросить до дома?

– Нет, спасибо, – судорожно сглотнула я. – У меня мороженое. Оно…тает.

Видимо, Максим Аркадьевич был не из тех, кого пугает тающее мороженое. Он приоткрыл дверь машины и продолжал с улыбкой сверлить меня многообещающим взглядом поверх зеркальных очков от солнца.

– Кажется, я задолжал вам прогулку?

– Мне показалось, что моя бабушка достаточно ясно дала вам понять, что прогулки со мной не приведут ни к чему хорошему, – против воли мои губы тоже растянулись в улыбке.

– А как же ваша мечта о миллиардере?

– Вы еще помните про эту глупость?

– Конечно, помню. Не каждый день девушка заявляет, что ей нужен миллиардер, – он рассмеялся коротко и резко, и от его смеха по коже побежали мурашки.

Меня бросило в краску. Зачем я вообще брякнула про миллиардера в нашу первую встречу?

Конфуз подкрался с неожиданной стороны. Я не заметила, как мороженое начало капать.

– О, нет!

Ну, конечно! Такая жара, а я перестала его слизывать. По юбке расползалось розовато-белое пятно.

Отбросив мороженое в урну так, будто оно являлось причиной всех моих бед, я схватилась липкой рукой за свою объемную светлую сумку. У меня там точно были бумажные салфетки, потому что утром я их туда забросила.

– Вот, держите, – раздался уже знакомый голос совсем рядом. – Я возьму вашу сумку.

Подняв растерянные глаза на своего нового начальника, я судорожно сглотнула. Тут же ощутила, как от смущения пылают щеки.

Он преспокойно стоял рядом со мной, держал мою сумку с чертежами и ждал, пока я ототру пятно от мороженого его салфетками. Просто стоял и ждал. И оттого, что он проявляет ко мне человеческое участие, мне было совсем не по себе.