– Вы защитите меня?

– Да, – коротко отвечает Багратов, вкладывая в слова всю силу и брутальную мощь своего низкого голоса.

– В обмен я должна стать фиктивной женой. Что ещё?

– От тебя требуется не так много. Первое – ставить свою подпись там, где я тебе скажу. Второе – не путаться под ногами. Третье, – мужчина обводит меня взглядом, полным сочувствия. – Соответствовать высокому статусу моей жены. Увы, придётся потрудиться.

– Это всё? – спрашиваю я, поправив очки, сползшие на нос.

– Если ты хочешь что-то спросить, пожалуйста.

Я поджимаю губы, не решаясь задать интересующий меня вопрос. Но потом выдавливаю из себя вопрос скороговоркой:

– Брак включает в себя интимные услуги?

Мужчина буравит меня пронизывающим взглядом несколько секунд. Молча. Поневоле начинаю чувствовть себя бабочкой, пришпиленной к месту иголкой. Потом он начинает хохотать. Его громкий издевательский смех кажется хуже всего – хуже появления головорезов в крохотной квартире, хуже понимания того, что мой брат был не тем, за кого себя выдавал, и водил меня за нос…

Багратов просто рассмеялся. Но с тем же успехом мог просто плюнуть мне в лицо и растереть мерзкий плевок.

– Интимные услуги? Не нуждаюсь, Эрика. Просто посмотри на себя… – мужчина щёлкает пальцами, начиная перечислять. – Синий чулок. Моль. Общипанный воробей.

– Достаточно! – высоким голосом отвечаю я. В нём уже начинают дрожать слёзы, а мне не хочется показывать свою слабость. Я впиваюсь ногтями в ладонь, чтобы не разрыдаться перед циничным мужчиной.

– Ты будешь выполнять роль моей жены на публике. Появляться в ресторанах, создавать видимость счастливого брака, поддерживать имидж семейной пары.

– Только на публике? – уточняю я. – В остальном я могу быть свободной?

– Если ты имеешь в виду наличие любовника, Эрика, – хищно скалится Багратов. – То я тебя разочарую. Год брака. За это время твоим единственным любовником может стать только твоя фантазия и…

Мужчина красноречиво шевелит длинными пальцами. Я мгновенно краснею, став одного цвета с варёным раком.

Разумеется, я ни о чём таком не думала, но вдруг у меня появится мужчина? Хотя, каким образом он у меня появится? Если я буду пленницей криминального авторитета, то мне не светит даже прогулка в парке без специального разрешения!

– Ты будешь верной, примерной и красивой женой. Красивой, насколько это возможно, потому что превратить чучело в красотку будет очень сложно.

Багратов насмехается надо мной и не скрывает ни своего пренебрежения, ни превосходства.

Как я смогу выдержать год в браке с ним? Невозможно!

– Я уже ненавижу тебя! – внезапно произношу я. – Циничный хам!

– Мне плевать.

Багратов поднимается, поправляет кожаную куртку и походкой хищника направляется на выход из комнаты.

– Думаю, мы договорились. За мной, Эрика, – командует он мне, как собаке, которая тотчас же должна занять место у ног хозяина.

Я разглядываю его широченную спину, мечтая, чтобы на голову Багратову свалился огромный кусок штукатурки или кирпич. Но этого не происходит.

– Предложение! – выкрикиваю я ему вслед, собирая всю смелость, чтобы не трястись от страха и не бросаться вдогонку по первому же приказу.

Багратов замирает на месте и оборачивается, нахмурившись. Он искренне недоумевает, как такая, как я, могу ещё что-то вякать против его слов.

– Я должна стать твоей женой. Мужчины в таком случае делают предложение. Становятся на колени и протягивают избраннице кольцо… – произношу, едва не трясясь всем телом.

Багратов иронично вздёргивает смолянистую бровь. Приваливается к косяку мощным плечом. Чёрная кожаная куртка натягивается на его массивных плечах, обрисовывая тугие, литые мышцы.

– Предложение? Кольцо? – хлопает себя по карманам. – Не подготовился. У тебя есть ровно пять секунд, чтобы покорно встать рядом, закрыть рот и делать всё то, что я тебе скажу.

– Хочешь, чтобы я играла т-т-твою жену? – от страха я уже начинаю заикаться. Но я уже сказала «А», придётся говорить и «Б», поэтому я заканчиваю, но совсем тихим голосом. – Сделай мне п-п-предложение, Багратов.

Багратов смотрит на меня в упор. Его безумные тёмные глаза обжигают, хоть и кажутся леденящими. От его взгляда меня бросает в сильнейшую дрожь. По коже проносится табун мурашек. Я замираю, боясь реакции Багратова на собственную дерзость и одновременно желая узнать, как он выйдет из-под контроля.