— Я люблю тебя. — Теперь голос мужчины стал печальным, как и в прошлый раз. — Он не любит. Он не вернулся сюда. Другой парень проявляет к тебе интерес, а он просто позволяет ему. Я бы никогда не отгораживался от тебя. Я бы всегда был рядом с тобой.

Я с трудом подавила крик, застрявший у меня в горле. Если бы он отодвинулся, я могла бы убежать. Убежать, чтобы уйти от этого. Убежать домой и сказать моей маме. Остаться одной в моей комнате. Я не хотела такого внимания. Это никогда не было тем, что мне было нужно. Никогда.

Звук из коридора раздался как раз тогда, когда мне это было нужно. Мистер Дейс отстранился и вернулся на свою сторону стола в мгновение ока. Мужчина двигался быстро. Я не стала ждать, чтобы посмотреть, что это был за шум. Я была просто благодарна за это. Вскочив, схватила свою сумку с книгами и направилась к двери.

— Таллула, не уходи, — крикнул он.

Я даже не оглянулась, но остановилась.

— Я сюда больше не вернусь. Можете говорить в офисе все, что захотите, но я больше не ваш помощник.

Он громко вздохнул.

— Я думал, что ты более зрелая, чем другие девочки, но это ребячество. — Его мягкий жутковатый голос стал раздраженным.

— Может быть, потому что мне семнадцать, — огрызнулась я и открыла дверь.

Свобода и безопасность были в пределах моей досягаемости. Выйдя из комнаты, я была так ослеплена свободой, что ничего вокруг не видела, но услышала.

— Вот, мистер Хасвелл, — громко сказала Пэм.

Я обернулась и увидела директора Хасвелла, идущего ко мне вместе с Пэм, которая выглядела испуганной.

— Я их видела. Она прикасалась к нему. Они целовались.

Услышав, как она произнесла эти слова, то, как прозвучало обвинение, как будто я был частью того, что только что произошло, подняло мой страх на совершенно новый уровень. То, что она говорила, было не тем, что произошло на самом деле.

— Почему ты так рано в кабинете мистера Дейса, Таллула? — Властность в тоне директора мало успокоила меня.

Теперь я была близка к ужасу.

— Я помощник учителя. Мистер Дейс попросил меня прийти сегодня пораньше. — Мой голос дрогнул.

Во рту пересохло во рту. Я попыталась сглотнуть и не смогла.

— Он там? — спросил директор Хасвелл.

Я кивнула.

— Да, сэр.

Мужчина прошел мимо меня, направляясь к двери. Одним поворотом ручки открыл ее и широко распахнул. Я не пошла смотреть. Застыла месте.

Пэм встала передо мной, и самодовольное выражение ее лица меня не удивило.

— Ты заслужила это, маленькая шлюха, — прошипела она.

Я не знал, что сказать. Тому, что она увидела, было объяснение, но я не обязана была ей его давать. Но мне придется рассказать об этом мистеру Хасвеллу. Я просто не знала, поверит ли он мне. Это было мое слово против слов мистера Дейса и Пэм.

— Почему в семь двадцать утра с вами наедине здесь ученик? — громко спросил директор Хасвелл.

— Таллула моя помощница. Она вносила оценки в систему.

Директор Хасвелл повернулся и посмотрел на меня.

— Ты этим занималась? — спросил он меня.

Ну, вот и все. Я должна была сделать выбор. Правда или ложь.

Я вел машину так, будто находился на оборонительной линии

НЭШ

Возвращение сегодня не означало, что я должен был прибыть вовремя. Я приехал, хотя прошло уже тридцать минут после того, как прозвенел поздний звонок. Дело было не в том, что я недостаточно рано встал, в том, что я пять раз подходил к своему «Эскалейду», оборачивался и возвращался обратно. Каждый раз, когда выходил туда и начинал забираться на водительское сиденье, меня охватывала паника. Я не садился за руль с момента аварии. Даже когда ехал в машине с родителями, я так крепко сжимал дверную ручку, что белели костяшки пальцев. Мне не нравились машины. Звуки, запахи и безжизненное лицо Хейгана рядом со мной — все это нахлынуло на меня.

Когда этим утром я наконец сел на водительское сиденье и завел двигатель, у меня так сдавило грудь от беспокойства, что я подумал, что сейчас перестану дышать. Но я все же боролся с этим. Заставил себя перестать фокусироваться на обломках. После нескольких глубоких вдохов я достаточно успокоился, чтобы вести машину. Я ехал медленно. Очень медленно. Никогда в жизни не водил так раньше. Даже когда учился водить машину.

И был настороже. Я мысленно готовил себя к тому, что каждый автомобиль вокруг меня может потерять контроль или сделает опасный маневр. Я вел машину так, будто находился на оборонительной линии. Готовый защищаться. Дорога в школу заняла гораздо больше времени, чем необходимо. Но я сделал это. Я вел машину. Один. И был жив.