— Двенадцать рыл, не меньше — примерно прикинул Глебов. — С этой стороны, вижу три похожие группы, значит с противоположной приближаются минимум столько же.

— Кто они? — пробормотал Северский.

— А кто ж его знает — задумчиво начал олигарх. — Шагин старший? Не, это навряд ли. После крушения вертолёта и потери действующих сотрудников, все его силовые структуры замерли в ожидании возможных репрессий, со стороны высших лиц государства. Мои казахские друзья — тоже навряд ли на меня наедут. Внешняя охрана частично под их контролем, так что убивать своих сотрудников они бы не стали — в подтверждении своих слов, Глебов указал на неподвижные тела, лежавшие недалеко от КПП, и у казармы, где размещались местные сотрудники охраны.

— Тогда кто?

— При самом плохом раскладе, это наша любимая Российская Федерация, решила навести порядок в своём огороде, и пнуть под зад ставшего неугодным олигарха.

— Но их оружие? Я не вижу российских образцов. Кажется, всё западное — возразил Северский, который после долгого общения с Серым, начал разбираться в стрелковом вооружении.

В ответ Глебов хмыкнул, и непроизвольно пригнулся, когда очередная отрикошетившая от потолка пуля, едва не попала в них.

— Сергей Петрович, вот ты наивный. Для операции за границей, спецназ ГРУ выбрал бы именно нечто подобное. Впрочем, мне кажется наши с Казахстаном договорились бы. Так что будем надеяться, что это западные партнёры РФ, узнали о судьбе агента ЦРУ и его ручных морских котиков. Сделали выводы, и решили показать мне зубки.

— Что будем делать?

— Через полчаса, запланированный сеанс связи с Толиком, по вопросу Серого. Когда я не выйду в эфир, он сто процентов это заметит, и поднимет на уши всех, кого можно и даже нельзя. А пока надо попытаться продержаться. Нас не убили сразу, а вся эта стрельба по окнам скорее предупредительная, так что есть небольшая надежда что они захотят поговорить перед штурмом.

— Снаружи дрон — громко выкрикнул выживший телохранитель, и Северский услышал жужжание, за выбитым окном.

— Если подлетит вплотную, попробуй снять — приказал Глебов, и толкнул автомат «Бизон» лежавшему бодигарду. После этого в его руке появился хромированный «Кольт 1911» с резными костяными накладками на рукояти. Затем он указал лежавшему ничком Паше Павлову, на шкафы с оборудованием. — Паша, заныкайся пока там, и сиди тихо.

Молодой учёный кивнул, и пополз куда приказали.

— Лестница одна. Держим выход на этаж под прицелом и ждём гостей — проговорил олигарх, и начал стаскивать всё что можно к одной из колонн, образуя подобие баррикады, с огневой точкой.

Северский не стал возражать, пробрался к грузовому лифту, и занял место за углом длинного коридора, ведущего к лестничному пролёту.

— Точно, шесть групп, от десяти до пятнадцати рыл в каждой — начал вслух описывать Глебов, то что видел на экране ноутбука. — Берут под контроль периметр и зачищают здания. Судя по повадкам, не наши и не американцы, хотя обучающие инструктора явно из-за океана.

Пока олигарх озвучивал увиденное, Северский ощупал всю амуницию, и подготовил шесть ручных гранат «РГН» к использованию. Он понимал, что из-за ранения телохранителя, основная ударная сила заключена именно в нём. Осознание этого заставило учётного сильно мандражировать. К тому же он привык, что в подобных ситуациях Серый всегда рядом, и его отсутствие заставляло трястись ещё сильнее.

А может это откат, после действий Серого, произведённых в Европе? — догадка заставила Северского закрыть глаза, и повернуть голову на запад. Практически сразу он увидел дёргающуюся искорку, практически слившуюся с себе подобной. Учёный не мог объяснить этот феномен, но он признавал, что появившееся умение видеть где находится напарник и третий попаданец в прошлое, явно работает. — Две метки, значит Серый ещё не устранил цель. Получается это не откат.

— Снайпера выбивают камеры наблюдения — недовольно констатировал Глебов, и сквозь частый стук своего сердца, Северский услышал, как по стене десятиэтажного здания заколотили пули. — На взлётную полосу приземляется грузовой вертолёт. Эх не успел рассмотреть, что за маркировка на фюзеляже.

Через минуту снизу донеслись хлопки взрывов, и Северский невольно выглянул из-за угла. В этот момент рация шлема ожила, и в эфире появился знакомый голос того, кто однажды объявил ему условия, по которым он лишился любимой работы.

— Эй, там на верхотуре! — вызвал Шагин старший, и недовольно покряхтел в микрофон. — Глебов, сучий потрох! Игры закончились. Давай перекинемся парой слов, пока не началось.

Северский увидел, как раненый телохранитель толкнул рацию к сидевшему у колонны олигарху.

— Ну давай перетрём — ответил Глебов, дождавшись, когда вызов на разговор, сопровождаемый разными вариациями мата, повторился в третий раз. — Только давай для начала притормози своих наёмничков, а то уж больно они резвые.

— Даю слово, пока мы говорим, они будут ждать отмашки. А потом уж не обессудь.

— Сука! — зло прорычал Глебов не в рацию, а затем нажал тангенту, и вполне миролюбиво спросил. — Аркадий Анатольевич, может объяснишь, чего ты так на меня взъелся?

— Да, оттого что живёшь ты по понятиям, а не по нашим законам! — тут же громко объявил Шагин старший.