880 Коль не туда советники ведут!

(У третьего одра.)

Вот третий вождь - и новое отличье:

Гиппомедон был отроком еще,

Когда решил он гордо, что ни Музы,

Ни нега не возьмут его - в полях

Он закалял себя на ловах, диких

Смиряя лошадей или тугой

Сгибая лук. Всего себя отчизне,

Всю силу он берег.

(К четвертому.)

А здесь почил

Парфенопей, рожденье Аталанты.

Почти дитя, а до чего красив!

890 Аркадия была его отчизной,

Но в Аргосе он вырос, как метэк.

Парфенопей был скромен: он аргосцам

Не докучал - зато и между нас

Враждебных лиц не видел. Спорщик не был,

Вот - главное. Чужой ли, свой ли нам,

Но спорщики всегда невыносимы.

В челе других не хуже дрался он

Природного аргосца, утешаясь

Удачей наших граждан и скорбя

За их урон. Его краса желанья

Рождала и соблазны, но стоял

900 На страже он, чтоб не поддаться лести.

(Подходя к пятому ложу.)

Вот и Тидей. Великой похвале

Обилья слов не надо. Он словами

И не блистал. С копьем же был софист,

Для воинов неопытных опасный.

(Тесею.)

Мои слова усвоив, не дивись,

910 Что умереть отважились такие,

Штурмуя кремль. И чувству чести, царь,

Потребно воспитанье. Если сердце

Ты закалил отвагой, стыд не даст

Тебе бежать. И доблести ведь учат,

Как прочему: как говорить и слушать.

Природа нам познаний не дает,

До старости зато уроки целы.

Итак вот первый долг

(указывая на отроков)

учить детей.

Хор

(не подходя к носилкам)

О дитя! Не на радость тебя

Под сердцем носила, кормила

920 Я, в муках горьких тебя родив.

Та мука моя у Аида,

А мне, горемычной, к закату

Опоры и той не осталось

Рожденного трудно кормильца.

Тесей

(указывая на пустые носилки)

Меж павшими почтен Амфиарай:

Живым его и с колесницей боги

В земные недра приняли. Мой долг

Воздать хвалу открыто Полинику.

930 Он был мой гость, покуда Фив еще

Не покидал для Аргоса, себя

Печальному изгнанью обрекая...

А знаешь, что я сделаю теперь?

Адраст

Одно - тебе повиноваться - знаю.

Тесей

Пусть Капаней - его отметил Зевс...

Адраст

...Горит один, бессмертных достоянье.

Тесей

Ты угадал. Других - в один костер.

Адраст

Но где же гроб отдельный ты наметишь?

Тесей

У храма здесь столбы велю я врыть.

Адраст

Для рабских рук, конечно, то работа.

Тесей

(подходя к одним носилкам)

940 А мы других схороним. Поднимай!

Воины присоединяются к нему.

Адраст

(хору)

Ну, матери, идите попрощайтесь.

Тесей

(останавливая с плачем идущих к телам женщин, Адрасту)

Оставь, Адраст! Не дело говоришь.

Адраст

Как? Матерям нельзя детей касаться?

Тесей

Не вынесут ужасных перемен.

Адраст

Сукровица и язвы, точно, страшны.

Тесей

Иль мало им уж пережитых мук?

Адраст

Сдаюсь, Тесей! Крепитесь же, старухи!

Совет хорош Останки мы сожжем

И отдадим вам пепел. Вы детей

Обнимете, но в урнах...

Люди, люди!

850 Хватаются за копья, тяжких ран

Ослеплены угрозой...

Лучше каждый

Свой берегли бы город. Что вам - жить

Век, а!.. И путь-то ведь недальний, право!

Мертвых поднимают. Процессия, в которой участвуют все, кроме хора,

возвращается в прежнюю сторону. В орхестре между тем строят костер.

ЧЕТВЕРТЫЙ МУЗЫКАЛЬНЫЙ АНТРАКТ

Хор

Строфа Матери радость, где ты?

Матери гордость, где ты?

Нет тебе места дома

Меж матерей счастливых...

И мне Артемида, бездетной,

960 Больше не скажет: "Здравствуй!.."

Жить-то зачем? И эту

Чем я наполню пустыню?

Туча теперь я в небе,

Бурей гонима.

Антистрофа Семеро нас рождало,

Семеро их родилось.

Дети-то наши были

Аргоса цвет и слава.

И вот я - старуха, а сын мой,