– Значит, я дура и кикимора? – тихо, почти шепотом, поинтересовалась Даша.

– Дорогая, ты не так все поняла. – Вадим изменился в лице и стал отодвигаться в глубину отдела. Его подруга взвизгнула и побежала к окну.

Помещение информационно-компьютерного обеспечения торгового центра, где работал Вадим, было просторным, светлым и занимало угол здания. Две стены представляли собой огромные окна, поэтому казалось, что программисты и их рабочие места парят в воздухе. У входа располагалась небольшая кухня для кофе-паузы сотрудников, а дальше по всему периметру – столы, столы, столы.

У каждого сотрудника было свое поле деятельности. Один отвечал за информационно-справочные терминалы, другой обеспечивал работу рекламных киосков, третий контролировал деятельность корпоративного сайта. Несколько человек сидели у третьей стены, завешенной мониторами, и наблюдали за жизнью торговых этажей. Вадим занимался технической поддержкой «Магазина на диване».

Даша за три года отношений несколько раз забегала к нему на работу, поэтому немного представляла, чем занимаются его сослуживцы.

Шум в кухне привлек внимание сотрудников. На скандалистов уже оглядывались, не понимая, что происходит. Кто-то вскочил со своего места и отошел к окну, чтобы не попасть под раздачу, кто-то сидел, вытягивая голову, а другие просто оторвались от работы и с улыбкой наблюдали за происходящим. Но ни один человек, как отметила Даша, не заступился за Вадима.

А он был явно сильно напуган. Неужели это она вызвала такие эмоции? Или причина в чувстве вины? Вот бывший возлюбленный (по-другому Даша о нем теперь не могла говорить и думать) налетел на угол стола, вскрикнул и рефлекторно потер больное бедро. Но Даша теснила его дальше, и Вадим, согнувшись в три погибели, продолжал отступать.

– Я еще и тупая?

Она поднесла два пальца к органайзеру на соседнем столе и небрежно смахнула его на пол. Во все стороны веером рассыпались скрепки, ручки, кнопки и другие канцелярские товары.

– Ты что делаешь?

– Ой! Я случайно. Дурам все можно.

Следующим заходом вниз полетела пачка бумаги.

– Упс! Я случайно. Это за каждую розочку. Сколько их там было? Двадцать одна? Тридцать?

– Пятьдесят, – машинально ответил Вадим.

– О-о-о! Тогда мало.

На пол полетел монитор. Подключенный к сети, он еще несколько секунд висел, покачиваясь, на проводе, а потом с грохотом свалился.

– Остановите кто-нибудь эту ненормальную! – взвизгнул Вадим.

– Сам разбирайся. Это в твоей жизни беспорядок. Не хватало нам еще в семейный скандал вмешиваться, – сказал кто-то.

– Ага! Вы ее еще поддержите! – злобно закричал Вадим.

Даша с благодарностью повернулась в сторону говорившего, но не узнала его: все прятали глаза.

– Какая семья? Вы о чем? С этой ведьмой? Никогда!

– Ах, я еще и ведьма! – Она смахнула все, что лежало на его столе, а потом с размаху наступила ногой на мышку. Та крякнула и развалилась на пластмассовые кусочки.

– Кто платить за это будет? – бесновался Вадим, отталкивая ее в сторону, желая, видимо, спасти технику от уничтожения.

– Ничего. Я вчера за подарок и цветы расплатилась. Сегодня пришла твоя очередь, – она задумчиво огляделась, метнулась на кухню, схватила чайник с водой, вернулась обратно и вылила ее на голову Вадима, поднимавшего в этот момент что-то с пола. – А это, дорогой, тебе за ужин.

– Сучка! Надо было тебя давно бросить, – завизжал, отряхиваясь, он.

Вадим стоял поникший. С мокрых волос капала вода, за стеклами очков почти не видно глаз. Ворот традиционной водолазки тоже набряк от пропитавшей его влаги и некрасиво свешивался вниз.

И этого подлого человека она любила? Планировала выйти за него замуж и завести уютный дом и детей?

Ни за что!

Даша вдруг бесповоротно поняла: это конец. Назад дороги нет.

– Надо было. А раз не бросил, терпи! – философски заявила она, хотя изнутри ее просто трясло. – Ребята, – она повернулась к сотрудникам, те вытаращили на нее глаза, – у вас шампанское нигде не завалялось?

– Увы, шампанское на Новый год выпили. А что? Обмыть прощание надо? – пошутил кто-то.

– Нет. Пробкой в лоб хотела запулить. Последний штрих, так сказать.

Наступила мертвая тишина. Но вдруг кто-то хихикнул, а потом и весь отдел просто грохнул от смеха. Напряжение как рукой сняло. Взрослые и не очень дяди и юноши держались за животы, вытирали слезы и смеялись. Даже девица с хвостом прыснула в ладошку, а потом покосилась испуганно на Вадима и отвернулась. Даша видела, что она едва сдерживает смех.

– Пока, дорогой. И чтобы ты на моем пути больше не попадался!

– Очень надо! Я сам перейду на другую сторону улицы, если тебя встречу, – крикнул в ответ Вадим.