Сверху на него рухнуло покрытое хитином тело, вжимая Игоря глубже в затягивающую трясину. В рот набилась грязь, и он зло сплюнул её, а в следующую секунду ему в голову прилетел тяжёлый пинок гранитной ноги.

Когда Игорь наконец смог разлепить глаза, ситуация вокруг немного изменилась.

Он лежал в грязи на спине. Тело полностью скрылось в коричневом болоте, оставив на поверхности только голову, так, чтобы он мог дышать. А заодно — видеть, что происходит.

— Отойди! Я прикончу этого ублюдка!

— Успокойся, Карп. Он нужен мне живым.

Бешеные выкрики Карпа Игорь разобрал сразу. Второй голос — низкий, глубокий и уверенный, — был ему незнаком. Высокий, неестественно худой мужчина с коротко постриженными рыжими волосами стоял перед Игорем, не подпуская Карпа ни на шаг ближе. Последнему, похоже, это не слишком нравилось.

— Посмотри, что он сделал с моим лицом! Не мешай мне, Скрипач!

— Я уже ответил тебе. Ты его и пальцем не тронешь.

— Чёрт, да пошёл ты!

Минуя рыжеволосого мужчину, от ног Карпа метнулся водяной ручей, направленный в сторону Игоря. Лазарев дернулся, но это было бесполезно: грязевое болото затвердело и держало его крепко. Слишком крепко, чтобы успеть увернуться. Но этого и не потребовалось. Потому что в тот момент, когда Карп решил атаковать, Скрипач — а в том, что это был именно он, не оставалось никаких сомнений, — начал действовать.

Рыжеволосый мужчина без колебаний прыгнул навстречу Карпу и с силой, которой попросту не могло быть в таком худом теле, пнул противника в грудь. Карп отлетел на несколько метров и повалился на землю, задыхаясь от кашля. Одновременно с этим ручей остановил своё стремительное движение и пропал, мгновенно впитавшись в землю.

Карп медленно поднялся на ноги, прожигая Скрипача ненавидящим взглядом. Выглядело это жутко: зрачок стеклянного протеза был направлен вниз, словно рассматривая чудовищные ожоги, тремя красными пятнами изуродовавшими щёку. Но Скрипач, казалось, не замечал этого. Он вытянул руку в сторону, и в ней из ниоткуда материализовалось что-то, отдалённо напоминающее кочергу, на которую какой-то умелец натянул блестящую металлом леску. Глазунов не соврал: Скрипач действительно использовал в качестве оружия огромный смычок.

— Ещё один шаг, Карп. Только попробуй сделать ещё один шаг.

И Карп сдался. Грязно выругавшись, он в последний раз многообещающе посмотрел на Игоря, а затем, зло сплюнув на землю, развернулся и ушёл, скрываясь в расступившейся толпе.

Скрипач обернулся.

— О, так ты очнулся? Хорошо держишь удар, — похвалил он Игоря.

Лазарев не ответил ему, полностью сосредоточившись на том, чтобы освободиться из грязевого болота. Получалось плохо.

— К сожалению, нам не нужно, чтобы ты оставался в сознании, — поделился с ним Скрипач, а затем крикнул куда-то в сторону: — Богдан! Усыпи его.

Из толпы вышел невысокий мужчина с невзрачной внешностью. Маленький подбородок и длинный нос придавали ему неуловимое сходство с крысой.

Игорь не мигая смотрел на приближение Богдана. Смотрел, как тот присел возле него на корточки и поднёс руку к его лицу, зажимая нос и рот. Отвлёкся лишь на секунду, бросив взгляд на толпу врагов, стараясь запомнить всех, кто стоял среди них. Ему показалось, что он увидел там Ивана — того самого медного элементаля, с которым он столкнулся несколько месяцев назад возле своего спортивного зала. Увидел девушку, сковавшую его своей грязью. Увидел ту самую девочку, которую спас на базе Скрипачей — она прижимала руки ко рту, и Игорю показалось, что в её глазах светилось искреннее беспокойство. А потом вновь вперил злой взгляд в Богдана, из руки которого, еле слышно шипя, выходил газ со сладковатым запахом.

Игорь смотрел на него долго, так долго, что Богдан неуютно повёл плечами, но кисть от лица не убрал. А потом Игорь наконец отключился.

После того, как один наручник был сломан, освободиться было делом техники.

Филипп терпеливо лежал в кресле, ожидая, пока сила стихии в его руке должным образом восстановится. Но даже после этого он начал действовать не сразу: бежать, когда все сотрудники СЗГ находились на рабочих местах, было самоубийством. Поэтому Кратов никуда не спешил, пользуясь полученным временем, чтобы продумать дальнейшие действия. Он всегда тщательно подходил к своим планам.

Когда на часах пробило десять вечера и стало очевидно, что даже самые мотивированные сотрудники покинули здание, Филипп решил, что время пришло. Первым делом он создал несколько незаметных снежинок, усилием воли направив их в сторону камер. Управление стихией на расстоянии давалось ему с трудом, но тем не менее свою задачу она выполнила: уже через минуту направленные на пленника объективы были залеплены тонким слоем снега — не настолько, чтобы на дежурном компьютере возникло белое поле, но все же достаточно, чтобы существенно ограничить обзор на то, чем Филипп занимается.