– Иди, не бойся, всё нормально будет. Ты нужен СЗГ не меньше, чем она тебе. Осталось уладить формальности.

– Почему у тебя будут проблемы? — повернув голову, спросил Игорь.

Филипп на секунду замешкался, словно ему было неловко это говорить, и признался:

– Я не должен был лететь за тобой на вертолёте. Вообще-то, за тобой следовало отправить пару элементалей на машине. Это не моя работа. Я — всего лишь аналитик. Всё, догоняй Глазунова!

Игорь не успел спросить, почему Филипп оказался в отделе аналитиков. Он точно помнил, как тот продемонстрировал кружащиеся вокруг пальцев снежинки. Логично было предположить, что его место — в отделе элементалей. Но Филипп, махнув на прощание рукой, уже скрылся на ближайшей лестнице, и Игорь, пожав плечами, отправился вслед за своим будущим начальником. Значит, узнает позже.

Быстрым шагом направившись за Михаилом Сергеевичем, Игорь окинул глазами коридор. Ничего особенного: Окрашенные в бежевый цвет стены, не украшенные ничем. Деревянные двери по обе стороны коридора. Пара окон на его противоположных сторонах. И — всё.

Спустившись на этаж ниже, Михаил открыл ближайшую дверь, и, заняв место за столом, жестом предложил Игорю сесть напротив. Заняв обычный, но довольно удобный офисный стул, Игорь с интересом осмотрелся.

По кабинету можно многое сказать о его хозяине. Беспорядок на столе может свидетельствовать о работе творческой и эмоциональной личности. Картина, допустим, с кошкой — о том, что человек, скорее всего, любит домашних животных. Небольшая икона расскажет о набожности своего обладателя.

По кабинету Глазунова нельзя было сказать ничего.

Полка, предназначенная для книг, была пуста. На столе — ни одного документа. Даже ноутбук и принтер были показательно отставлены в сторону, не привлекая к себе внимания. По правую руку — сейф, сейчас закрытый. И всё.

– Итак, Игорь Петрович Лазарев, добро пожаловать в СЗГ. Мы рады, что вы решили к нам присоединиться. Служба в СЗГ — это почётно, достойно и благородно, и вы правильно поступили, решив связать свою жизнь с нами, - тоном, которым можно было говорить на поминках, начал Михаил Сергеевич. — Однако есть несколько важных моментов, которые нам с вами предстоит обсудить.

Игорь слушал, внимательно изучая Глазунова. Короткий ежик темно-русых волос, казалось, был идеальной солдатской причёской, но у Михаила она была чересчур… Совершенной. Безупречный переход от лысых висков к коротким волосам сверху. Ни одного торчащего волоса. Казалось, он приехал на работу прямо из барбершопа. Скуластое лицо выбрито до синевы. Казалось, этот человек, даже делая что-то общее для всех, старался быть лучше прочих. Михаил Сергеевич продолжил:

– Первое — это заключение контракта. Второе — подписка о неразглашении сведений, которые станут известны тебе в результате работы. И после этого наступит третье, самое сложное, - прохождение годовой программы подготовки бойца и отработки действий в команде, за пять месяцев.

Брови Игоря поползли вверх:

– Годовой подготовки — за пять месяцев?

Глазунов еле заметно вздохнул:

– Это звучит гораздо сложнее, чем будет на самом деле. Я уже ознакомился с твоим досье: у тебя серьёзное спортивное прошлое. Насколько я понял, ты выступал даже на профессиональном ринге. Это облегчает нашу задачу: физически ты подготовлен на более чем достаточном уровне. Осталось заняться твоей специальной и огневой подготовкой.

– Что включает в себя специальная подготовка? — уточнил Игорь. Огневая, очевидно, была связана со стрельбой. Михаил Сергеевич говорил, словно читая с листа, как если бы весь текст был многократно отрепетирован. Возможно, так и было.

– Специальная подготовка включает в себя специфические навыки, необходимые для выполнения задач по предназначению, - пробубнил начальник элементалей. Игорь про себя вздохнул. Ощущение, что говоришь не с живым человеком, а с уставом.

Видимо, почувствовав напряжение Игоря, Глазунов смягчился:

– Не волнуйся, со временем тебе всё станет понятно. Если в общих чертах, то суть такова: наша задача — постоянно развиваться и быть готовыми к тому, что придется противостоять отдельным элементалям. Например, остановить разбушевавшегося дикаря. У нас такое было, и не раз. Обычные подразделения специального назначения не слишком хорошо подходят для противостояния преступникам с силой стихии. Для этого и были созданы мы.

– СЗГ работает только против дикарей? — не смог сдержать скепсиса Игорь. Совсем недавно он столкнулся с элементалем ступени ученика, и сомнительно, что тот смог бы противостоять вооруженному отряду спецназа. А о дикарях, достигших ступени мага, Игорь пока не слышал.

Михаил Сергеевич цепко посмотрел на Игоря. Так и не ответив на вопрос, он достал из верхнего ящика какой-то листок и протянул его Игорю:

– Вот. Если ты согласен присоединиться к СЗГ — подпиши.

Это был контракт. Игорь внимательно просмотрел его. Срок — на десять лет, как и говорил Филипп. Он, правда, забыл упомянуть сумму: при досрочном уходе со службы необходимо было выплатить по несколько миллионов за каждый неотработанный год. Прикинув в голове цифры, Игорь мысленно присвистнул: похоже, досрочное увольнение было невозможно.

Отдельным абзацем было указано, что сотрудник, подписавший контракт, соглашается с тем, что при исполнении обязанностей может наступить смерть.

«Ну и формулировки у этих юристов».

– Все элементали в отделе являются офицерами. Ты не станешь исключением: после подписания контракта выйдет приказ, присваивающий тебе звание младшего лейтенанта. Зарплата составит порядка ста пятидесяти тысяч рублей.

А вот это были приятные новости. Игорь с трудом сдержался, чтобы не покачать головой в удивлении: с самого начала зарплата, которую ему предлагали, превышала среднюю минимум в три раза. Мало кто из обычных людей мог рассчитывать на доход выше пятидесяти тысяч в месяц. Особенно — в возрасте Игоря.