Вправив жесткий конец патронной ленты в жадную, словно пасть хищного животного, щель, Убейд захлопнул крышку и передернул затвор. Он стал сзади меня, и положив свои указательные пальцы поверх моих на приятно холодеющие гашетки, сказал:

– Нажимаешь сразу на обе. По одной не будет стрелять. Держишь очень крепко, и медленно, всем телом, а не только руками, ведешь в сторону. Ясно?

– Да.

Не дав мне опомниться, он на мгновение натянул спусковые крючки. ДШК крупно вздрогнул и оглушительно шарахнул. Выломленные свинцом из скалистого склона каменные пластины взлетели высоко в воздух и попадали на землю на большом расстоянии друг от друга.

– Теперь сам, – сказал Убейд и спрыгнул с пикапа.

Я сосредоточенно вдохнул и решительно сдавил рукоятки, но сделал это неравномерно. Пулемёт не выстрелил в тот момент, когда я этого ожидал, но спустя секунду, когда я выровнял захват, внезапно взорвался бешеной очередью. Меня бросило в сторону – и по поверхности складчатой скалы прямо передо мной, пробивая себе путь утробным грохотом, быстро поползла змея микроскопических взрывов. Обломки камней и расплющенные пули посыпались к подножию.

Едва я закончил стрелять, Убейд снова вскочил в кузов и показал мне своей ногой педаль в нижней части турели.

– Это если надо остановить в одном положении, – объяснил он, – чтобы не бросало в сторону.

Я нажал на педаль и еще раз выстрелил. Кучный рой тяжелых пуль ударил в одну точку, оставив в скале заметное углубление. После того, как Миша сменил меня у ДШК, мои руки еще долго гудели, словно отказываясь забывать звериное дрожание пахнущего смертью металла.

Пока Миша развлекался с ДШК, Антон поднял из груды сваленного у колес пикапа оружия РПГ, пару зарядов к нему и направился к краю обрыва – посмотреть, куда можно было бы выстрелить.

Заинтересовавшись новым видом оружия, я последовал за ним. Через минуту нас догнал Убейд.

– Стреляй прямо туда, – махнул он рукой вперед.

– Там же деревня, – удивился Антон, когда я перевел ему слова Убейда.

– Она далеко, не долетит, – легкомысленно бросил йеменец. – Зато прямо внизу перед собой увидишь взрыв. Будет красиво.

– Да нет, пожалуй, – отказался Антон.

Коротким отточенным движением он загнал выстрел в ствол гранатомета и огляделся по сторонам.

– Вон там, видите? – показал он нам обоим на огромный валун, одиноко застрявший в расщелине скал выше по склону.

Не успели мы ответить, как он положил РПГ на плечо, быстро прицелился и выстрелил. Хлестнув потоком газов, ракета с резким шипением вырвалась из трубы и с глубоким грохотом вонзилась в камень. Острое красное облако взметнулось вверх. Раскидистый взрыв расколол вековой валун на куски. Крупные обломки провалились вниз. Сталкиваясь и разбиваясь на более мелкие, они с нарастающим шорохом покатилась в пропасть прямо мимо нас.

– Где ты научился так хорошо стрелять? – ошеломленно спросил Убейд.

– Он был на войне, – перевел я ему ответ Антона.

Увлеченные новой игрушкой, мы не сразу заметили, как на противоположном конце плато остановились еще три автомобиля – дорогой джип-внедорожник и два таких же оснащенных крупнокалиберными пулеметами пикапа, как «наш». Из машин вышла крупная группа вооруженных людей и направилась в нашу сторону.

Мы с Антоном первыми схватили ближайшие автоматы и, передернув затворы, замерли в ожидании. Где-то в стороне то же самое сделал Миша. Пытавшийся до конца не ввязываться в происходящее Убейд в конце концов тоже подобрал из груды оружия старый, изрядно поцарапанный АК-47.

По мере приближения незнакомцев их и наши автоматы медленно поднимались все выше, пока, наконец, расстояние между нами не сократилось до десяти-пятнадцати шагов. В полнейшей тишине, изредка нарушаемой лишь шорохами сухих кустарников на ветру, мы стояли в окружении высоких гор с наставленными прямо друг на друга стволами.

– Это земля моего племени, – наконец, твердо произнес Убейд. – Что вам здесь нужно?

Вышедший вперед приземистый крепко сложенный мужчина с длинной черной бородой и колючим взглядом пристальных, глубоко посаженных глаз, сделал плавный знак своим людям, и те мгновенно опустили свои автоматы. Мы все осторожно последовали их примеру.

– Мир вам, – уважительно проговорил он, прикладывая правую руку сперва к сердцу, затем к губам, потом ко лбу, и в конце концов вскидывая ее к небесам, – милость Аллаха и его благословение!

– И вам мир, – вразнобой ответили мы.

– Меня зовут Джаъафар Шараф-ад-Дин, – представился человек. – Я один из шейхов племени Хамдан, что к северу от этих мест. Мы с интересом наблюдали за вами снизу, и решили познакомиться с этим молодым человеком, – он подчеркнуто тактично показал широко открытой ладонью на Антона. – Как твое благородное имя?