Я хотела тут же согласиться на всё на свете, лишь бы он был рядом. Но, цену себе тоже нужно знать, поэтому, сделав лицо как можно более бесстрастным, а по-простому «кирпичом», резко повернулась к нему и сказала:

— Вы вольны поступать так, как вам заблагорассудится, а я отсюда никуда уезжать не планирую.

Ответом мне был тихий смех, Ник отступил на шаг назад и спросил:

— Ледышка, — я нахмурилась, — проводишь своего рыцаря?

Мне хотелось ему ответить, что я и сама справилась бы с Риком, но не стала, вздохнула и кивнула:

— Провожу, и, да, спасибо, что выручили меня. Ситуация с эром Риком получилась некрасивая, не знаю, что произошло бы дальше…

— Всё позади. Яра…

Я видела, что он хотел сказать что-то ещё, но не стал. Мы вместе вышли на крыльцо. Ночь обняла нас своими бархатными крыльями, было тепло и тихо. Дойдя до калитки, я хотела уже пожелать ему доброй ночи, но Ник меня опередил, нежно взяв за подбородок, ласково сказал:

— В твоих волосах запуталась ночь со звёздами, и они сверкают при каждом твоём движении, — он склонился к моему лицу, я зажмурилась, а он лишь слегка коснулся губами моей щеки. Я стояла, ожидая большего, но ничего не происходило. Разочарованно вздохнула и распахнула глаза: Ника рядом не было, огляделась вокруг, не понимая куда он мог испариться.

Постояла еще немного, приходя в себя, и пошла в дом, пора готовиться ко сну. И унять предательски колотившееся сердце.

Интерлюдия

Кронпринц Николас де Грасе

Я стоял за ближайшим деревом и смотрел, как Ярроу заходит в свой маленький уютный домик и думал, что я совсем сошёл с ума. Примчаться к ней домой сразу по прибытии в Альпу, не умывшись и не сменив одежд после дальней дороги — верх безрассудства. Но я ничего не мог с собой поделать. Соскучился!

А когда увидел её рядом с другим мужчиной меня обуяла такая дикая ревность, что я чуть не потерял голову и не кинулся на этого эра-лекаришку с мечом наперевес. Сдержался с огромным трудом.

Но потом всё равно «набил» ему морду. Слизняк! Я нервно сжал ладони, надо было всё-таки мечом!

И именно в это мгновенье отчего-то вспомнилась её улыбка, которую она не удержала, увидев меня. Правда, вскоре её радость сменилась насупленными бровями и строго поджатыми губами. Яра смешно обижается — от этих мыслей почему-то на сердце потеплело.

Каждый раз, когда я вижу, как она улыбается — во мне всё на миг замирает от восхищения. Её улыбка как будто освещает лицо девушки изнутри, подчёркивая совершенство черт и изящность линий губ.

Столь сильные эмоции, испытываемые к этой невероятной женщине, отчего-то всегда вызывали внутри меня волну протеста, особенно месяц назад — мне на тот момент захотелось оказаться подальше от Яры, меня пугала сама мысль, что я могу снова влюбиться. Эта девушка пробуждала во мне сильные противоречивые чувства: то сильную злость и ревность, то желание её защитить от всех напастей мира. В итоге, я решил уехать, в ту пору это мне показалось верным решением, как говорят в народе: «с глаз долой — из сердца вон».

Но, уже будучи у себя в Королевстве и занимаясь своими прямыми обязанностями, я убедился, что каждое мгновенье думаю о загадочной черноволосой лекарке. И вот — я снова тут, рядом с ней.

— Эр Николас, — вывел меня из задумчивости голос моего телохранителя.

— Сэм, направляемся в Посольский дом, — ответил я, забирая поводья своего коня и вскакивая в седло. «Шатиль заждался поди, и дочка, наверняка, не спит, ждёт меня» — с этими мыслями я послал коня в галоп.

— Шатиль, рад тебя видеть!

Посол преклонил колено, склонив голову и прижав кулак к сердцу:

— Ваше высочество, рад приветствовать!

— Встань, — улыбнулся я, помогая подняться уже немолодому человеку с пола, — мы в неофициальной обстановке, незачем каждый раз бухаться на пол!

— Эр Николас, я не могу иначе, — покачал головой эр Шатиль, — это мой святой долг приветствовать моего будущего повелителя, как положено.

А глазки-то хитро блестят — старый лис, про себя усмехнулся я.

— Давай договоримся — не делай так, если мы наедине. Как моя дочь?

— Позвольте, эр Николас, я позову лиссу Ноллу, — и Шатиль вышел из кабинета.

Я присел в удобное мягкое кресло и вытянул гудевшие от усталости ноги, но не успел расслабиться — в кабинет вошёл посол, а следом впорхнула моя дочь.

— Отец! — прекрасное создание летящей походкой, устремилось ко мне.

Я вскочил и, подхватив её на руки, закружил:

— Принцесса моя! Это чудо!

Нолла не хромала, ходила легко и свободно. Волна неописуемого счастья накрыла меня с головой — моя доченька здорова!